Для связи с проектом

21 апреля, 2024

Петр Демьянович Руденко – фабричный врач посада Клинцы

Собрать материал для очерка о враче, его жизни, работе довольно сложно. Труд врача, столь нужный, полезный, редко удостаивается внимания историков. Мало кому из врачей повезло выйти за пределы круга памяти своих пациентов и стать известным широкой общественности, современникам. Это отчасти становится возможным, когда свою профессиональную работу врач совмещает с научной, а особенно с общественной деятельностью.

 В ряду первых клинцовских лекарей-врачей, стоит имя Петра Демьяновича Руденко. В «Кратком Обзоре деятельности Клинцовского Городского Общественного управления за 1909 год» сообщалось, что «27 декабря 1909 г. состоялось чествование юбиляра П.Д. Руденко по случаю 30-летия его врачебной и Общественной деятельности в посаде Клинцы». В приветственном адресе говорилось: «19 декабря текущего года исполнилось 30 лет с того дня, когда Вы, окончив Императорскую медико-хирургическую академию и получив почётное звание врача, поселились в родном посаде и служению ему отдали свои молодые силы, энергию и приобретенные знания…».

Петр Демьянович Руденко. Фото из личного архива Эдуарда Гинса

А накануне, 24 ноября 1909 г. частное Совещание гласных представило доклад с предложением в день чествования юбиляра приветствовать его адресом от имени Думы, и кроме того «основать на городские средства имени его стипендию одной воспитаннице местной женской гимназии из детей граждан посада Клинцов» (РГБ. «Краткий Обзор деятельности Клинцовского Гор. Общ. Упр. за 1909 год» Клинцы 1910, с. 29-31.)

Предки Петра Руденко были крестьянами деревни Почетуха (пригород посада Клинцы) и числились крепостными графа Петра Александровича Румянцева. В 1812 г. деревня Почетуха и деревня Займище принадлежали сыну П.А. Румянцева сенатору графу Сергею Петровичу Румянцеву. Согласно Ревизским сказкам за (1812 – 15 гг.), «Под слободою Клинцами в Почетухе проживает 20 семей, в их числе Евсеенки, Руденки, Крепаковы, Шумейки…». «Василий Мартинович сын Руденков, 63 лет (в перепись 1796 г.), умер до переписи 1812 г. Его дети: Тихон 41 г., Ермолай 24 л. (в перепись 1796 г.), умер в 1811 г. Михаил 33 лет.

У Ермолая Васильева Руденкова дети: Иван – 20, Дмитрий – 16, Яков – 5, Егор – 4 г.

У Михайлы Васильева Руденкова дети: Иван – 15 л., Демьян – 10 л. (1802 г.р.), Елисей – 1 год» (ГАБО Ф. 549, оп. 2, д. 2, ч. 1 Ревизские сказки за 1812 – 15 гг.).

Руденки как и другие предприимчивые крестьяне деревни Почетухи работали на фабриках клинцовских фабрикантов, занимались торговлей, накапливали торговый капитал.

В Черниговском архиве некогда хранилось «Дело 1877 г. – по рапорту Суражского уездного Полицейского управления с представлением на распоряжение дела о противозаконном содержании на фабриках купцов Руденковых и Гусевых паровых котлов вблизи посада Клинцов (27.02 – 17.07.1877 г.)» (ГАЧО Ф. 127, оп. 11 б, д. 43). (Дело выбыло из архива).

Несколько слов о семье Руденко сказано в книге Ф. Евгеньева «Сто лет клинцовской шерстяной промышленности». Автор относил братьев Руденко к мелким предпринимателям, которые «в 1872 г. завели на Почетухе небольшую суконную фабрику. Годы кризиса 1880-х гг. разорили небогатых предпринимателей» (Евгеньев Ф.К. «100 лет Клинцовской шерстяной промышленности». Клинцы. 1926, с.162.).

Семейный достаток Демьяна Васильевича Руденко позволял дать сыну высшее образование за свой счет (за «свой кошт»). 

Новые и интересные сведения о враче Руденко всплыли неожиданно. Я работал в библиотеке Военно-Медицинской академии в Санкт-Петербурге и обратил внимание на сборник «Товарищеская памятка врачей выпуска 1879 г. бывшей Императорской Медико-Хирургической Академии ко дню 25-летия», издания 1904 г. Год 1879-й был годом завершения учебы Петра Руденко и получения диплома лекаря. В книге помещены фотографии выпускников и небольшие биографические очерки, написанные участниками юбилейного сборника о себе. К сожалению, очерка Петра Руденко в «Товарищеской памятке» не было, но он присутствовал в воспоминаниях его товарищей однокашников. В конце сборника добросовестные составители поместили полный список выпускников 1879 г., среди них значилось имя клинцовского лекаря-врача.

Карточка Руденко П.Д. – студента военно-медицинской академии. Документ предоставлен правнуком Петра Демьяновича – Эдуардом Гинсом.

Читая страницу за страницей, я находил то лирические повествования, полные грусти об ушедших годах совместной учебы, то серьезные и даже сухие отчеты о проделанной за прошедшие годы работе, то шутливые, то ироничные тексты воспоминаний. Воспоминания разных по складу и темпераменту людей, военных и земских врачей, ученых и общественных деятелей воссоздавали ту обстановку, в которой прошли годы их учебы. Многие участники сборника воспоминаний отзывались о Петре Руденко как о человеке высоких человеческих достоинств. Много теплых слов о своем товарище Петре Руденко сказал Иван Коссович. (Товарищеская памятка врачей выпуска 1879 года бывшей Императорской Медико-Хирургической Академии ко дню 25-летия. СПБ.1904, с. 74.)

Иван Андреевич Коссович сообщил о себе, что происходит из древнего дворянского рода, имевшего кровное родство с гетманом Полуботком, с Галаганами, Черноруцкими, Лашкевичами. Все его предки издревле владели жалованными вотчинами в Малороссии и на Стародубщине. Родился Иван Коссович в хуторе Гремячно Новгород-Северского уезда Черниговской губернии в родовом отцовском имении. В третьем классе новгород-северской гимназии Иван Коссович и Петр Руденко встретились и подружились. Они были ровесники – 1852 г. рождения.

 В годы юности Петра Руденко гимназии в Клинцах не было, дети клинцовских мещан и купцов после окончания начальной школы Пагельса или частных учебных заведений продолжали учебу в гимназиях Новгород-Северска или Чернигова. Оба юноши окончили гимназию в 1873 г., сдав сложные выпускные экзамены по нескольким дисциплинам. После введения Гимназического устава 1871 г. это был первый выпуск гимназистов с вручением Аттестата зрелости. Друзья разъехались по домам, но вскоре судьба свела их вновь. Петр Руденко, посоветовавшись с родителями, выслал в Медико-Хирургическую Академию прошение, приложил соответствующие документы и к назначенному сроку отправился в Санкт-Петербург. Ближайшая железнодорожная станция тогда была в ста семидесяти верстах от Клинцов в городе Рославле Смоленской губернии. На одной из почтовых станций Петр Руденко встретил Ивана Коссовича, направлявшегося в Петербург по тому же делу, и дальнейший путь на почтовых тройках они проскакали вдвоем. По прибытии в Академию абитуриенты были несказанно обрадованы тем, что аттестат зрелости освобождал их от вступительных экзаменов.

 На первый курс собралось до 470 человек. Начались лекции по анатомии, гистологии, ботанике, зоологии, занятия с препаратом и микроскопом. Первые годы учебы юношам из провинции давались с трудом: ощущался недостаток провинциальной гимназической подготовки. Весь день друзья проводили то в аудитории, то в анатомическом зале, то в библиотеке. По квартирам расходились поздно вечером.

По воспоминаниям И. Коссовича и А.П. Воскресенского, в те годы студенты Медико-хирургической академии зачастую жили коммунами, зарабатывая деньги уроками, переписыванием канцелярских бумаг, по 20 копеек за лист, и другими способами. Деньги складывались в общую кассу. На эти деньги нанималась квартира, хозяйка снимаемого жилья готовила пищу, предоставляла постель.

Военно- медицинская академия в Санкт-Петербурге. Начало XX века. Фото из открытых источников

Самостоятельная подготовка к занятиям велась в библиотеке Медико-хирургической академии. В библиотеке академии царила гласность. Собирались сходки, произносились речи с полной свободой выбора тем и выражения мысли. В библиотеке на студенческих собраниях бывал Георгий Валентинович Плеханов, который говорил о своих единомышленниках: «Мы социалисты-революционеры». Революционных партий тогда не было, а были «течения». По воспоминаниям врача А.П. Воскресенского, студента М-ХА 1873-1880 годов, «первым течением были «лавровцы» – последователи эмигранта Петра Лавровича Лаврова, требовавшего подготовки народа к революции по такой обширной программе, что народные массы и через тысячу лет не подготовились бы. Второе течение – «бакунинцы» – более многочисленное, требовавшее революции в близком будущем. И были последователи Ткачева, признававшего захват власти революционной партией с производством реформ сверху. На студенческих собраниях был намечен один путь: пропаганда революции под лозунгами: «Земля и воля крестьянам, заводы и фабрики рабочим!», «Уничтожение самодержавия, водворение народовластия!». Сначала это была «Земля и воля», затем «Народная воля». (Воскресенский А.П. Из воспоминаний земских врачей. См. Очерки истории русской общественной медицины. М.1965.с.227,226-239.)

 Кипящая политическая жизнь столицы производила на недавних провинциалов потрясающее впечатление.

Студенты военно-медицинской академии за учебой. Начало XX века. Фото из открытых источников

Неожиданным для юношей оказалось присутствие в анатомическом зале, в секционной и в аудиториях Академии девушек-курсисток. С 1872 по 1876 г. в стенах Медико-Хирургической академии размещались курсы четырехлетнего обучения акушерок. В 1876 г. срок обучения акушерок был увеличен до 5 лет и новое учебное заведение было переведено в Пески под СПб., в стены Николаевской больницы.

Авторы статей «Товарищеской памятки вспоминали, что присутствие в стенах академии женщин вызывало в их сердцах «благоговение и поклонение».

Очень скоро женщины показали, какой «взрывчаткой» начинены их головы. «В 1887 г. Вера Ивановна Засулич совершила покушение на жизнь градоначальника Ф.Ф. Трепова. Покушение было своеобразным протестом против истязаний осужденного на каторгу Емельянова-Боголюбова, организатора революционных кружков на Украине. Состоялся суд. После вынесения судом присяжных оправдательного приговора 31 марта толпа студентов медиков встретила террористку Веру Засулич у выхода из здания суда и спасла её от ареста жандармами» (Воскресенский А.П. Из воспоминаний земских врачей. См. Очерки истории русской общественной медицины. М.1965, с. 236.).

Поначалу И. Коссович и П. Руденко были неразлучны. Затем у каждого появился круг своих и общих знакомых, собственные интересы в науке, свои увлечения, но земляки продолжали держаться вместе. К концу учебы близкими товарищами студентов из Малороссии стали Владимир Адольфович Штанге – будущий профессор физиотерапии и бальнеологи и Дмитрий Петрович Косоротов – будущий профессор судебной медицины и токсикологии Военно-Медицинской Академии, он же редактор журнала «Русская медицина».

Группа слушателей академии на занятиях по анатомии. Фото из открытых источников

Среди учителей, оказавших заметное влияние на врачебное мировоззрение будущих лекарей, были профессор анатомии Венцеслав Леопольдович Грубер, доктор медицины профессор терапии Вячеслав Авксентьевич Манассеин – деятельный участник организации земской медицины, профессор кафедры академической терапевтической клиники Юрий Трофимович Чудновский, Николай Васильевич Склифосовский – разрабатывавший в те годы хирургию брюшной полости, а также вопросы асептики и антисептики в хирургии, Федор Николаевич Заварыкин – гистолог, Сергей Петрович Боткин – основатель крупной школы русских клиницистов и другие.

По возвращении с каникул осенью 1874 г., выяснилось, что многие студенты Медико-Хирургической академии не вернулись в Петербург, они были арестованы за революционную пропаганду. Всех арестованных по политическим делам студентов, но преимущественно рабочих, было около 7 000 человек. Многих без суда сослали в Сибирь и в отдаленные места России.

В феврале 1878 г. после собрания в студенческой библиотеке Медико-Хирургической академии по случаю смерти поэта и крупного помещика Н.А. Некрасова сотни студентов медиков приняли участие в траурной процессии на Волково кладбище. Студенты несли венки из красных цветов с надписями «Печальнику горя народного», «От заключенных в Петропавловской крепости» и др. (Воскресенский А.П. Из воспоминаний земских врачей. См. Очерки истории русской общественной медицины. М.1965, с. 229, 237).

В 1878 г. в доме С.П. Боткина шла запись студентов, желавших отправиться в действующую армию на Балканы, где велась Русско-Турецкая война (1877 – 1878 гг.). Но в это же время в Петербурге началась эпидемия тифа. В прифронтовые тыловые госпитали взяли только тех студентов, которые учились за государственный счет и должны были связать свою карьеру с военной медициной, а остальных добровольцев, из так называемых своекоштных, направили работать в тифозные бараки. Наплыв больных был настолько велик, что помещений в заразных бараках не хватало и должного благоустройства не было. По воспоминаниям Ивана Коссовича, в бараки поступали больные прямо с уличных мостовых в бессознательном состоянии. Не хватало кроватей, белья. Больные первые дни валялись на полу в своих лохмотьях. Прислуга и фельдшеры были даны из штрафных. Студенты переодевали больных собственными руками, глотая пыль от их белья и вдыхая испарения от больного тела. На руках переносили бесчувственных больных в ванну, обмывали и укладывали на койки, на чистые простыни. Петр Руденко оказался невосприимчивым к тифозной инфекции, возможно, переболел тифом в детстве, и работал в бараках до прекращения эпидемии. Другие же студенты почти все заболели. Иван Коссович с благодарностью писал, что Петр Руденко перевез его в тифозный барак из квартиры в бессознательном состоянии и долгие недели выхаживал друга.

В декабре 1879 г. выпускники Медико-Хирургической Академии «прошли испытания» и были удостоены звания лекаря. На дипломе лекаря Петра Руденко было написано: «Cum exima laude» – «С успешным испытанием».

Среди выпускников были молодые лекари, ставшие знаменитыми учеными медиками: Николай Александрович Батуев – будущий профессор Новороссийского университета, Дмитрий Оскарович Отт – будущий профессор акушерства и гинекологии, а также Иван Петрович Павлов – будущий великий физиолог. В 1881 г. Императорская Медико-Хирургическая академия стала Императорской Военно-Медицинской академией.

Все, кто учился за счет государства, продолжили свою врачебную деятельность в армии и флоте. Своекоштные студенты устраивали судьбу самостоятельно. Петр Руденко вернулся в родные Клинцы, а Иван Коссович получил приглашение в Конотопское земство. В 1882 г. Коссович принял приглашение Новозыбковского Земства и переехал работать в Новозыбковский уезд в старообрядческий посад Климово в земский врачебный участок, смежный с участком лекаря Петра Степанович Евсеенко, родившегося в деревне Почетухе под Клинцами. Петр Руденко, по приезде в Клинцы в декабре 1879 г., «заступил должность» фабричного врача и по совместительству врача училища.

Земская уездная медицина и фабричная медицина в те годы делали первые шаги. Земские врачебные участки были большие, система местного земского налогообложения не была достаточно продумана, поэтому денег у земства было недостаточно. Клинцы как промышленный посад не были включены в программу земской медицины Суражского уезда и довольствовались услугами частнопрактикующего врача, иногда фабричного врача.

Посадский Голова И.П. Машковский добивался в Суражском Уездном Земском Собрании, чтобы и в посаде Клинцы с населением около 7000 человек был открыт земский врачебный участок, мотивируя тем, что клинцовские фабриканты платят значительные налоги в Земство. Но уездное земство, стремясь в первую очередь обеспечить врачебным осмотром крестьянское население, длительное время отказывало богатому посадскому обществу. Поэтому нагрузка на врачей в посаде была большая.

Стараниями Посадского Головы, Ивана Патрикиевича Машковского, «в 1884 г. медицина в посаде Клинцы с населением почти семь тысяч человек была представлена фабричным врачом П.Д. Руденко, вольнопрактикующим врачом Иосифом Людвиговичем Снарским, одной вольнопрактикующей акушеркой и двумя фельдшерами. Имелась аптека провизора Юшкевича. Активно проводилось оспопрививание детей и взрослых» (Земский сборник Черниговской губернии 1884 г. № 3. С. 221-222).

Фабричная медицина стояла особняком от земской медицины и переживала в посаде Клинцы собственную историю.

В 1866 г. был издан закон об обязательном устройстве при фабриках больниц. Сам закон в виде циркуляра МВД № 677 появился 21.09.1866 года. В циркуляре предписывалось обязательное устройство при фабриках больниц из расчета 10 коек на 1000 рабочих, в соответствии с требованиями Устава лечебных заведений гражданского ведомства и при условии бесплатного лечения.

Лечебница для фабричных рабочих в посаде Клинцы была открыта в 1868 г. стараниями трех фабрикантов Гусева, Ивана Машковского и Сапожковой. Для лечебницы была построена деревянная изба на Петропавловской улице (ул. Кюстиндильская) в квартале между улицами Лысовка (Советская) и Баутовка (Александрова). Позже рядом была построена синагога, здание синагоги сохранилось.

Лечебница содержалась в складчину фабрикантами наиболее крупных фабричных заведений с числом рабочих от 200 до 300 человек. Судя по тому, что лечебница была оборудована на 16 кроватей, число рабочих на клинцовских фабриках составляло не менее 1 600 человек.

Первым фабричным врачом был И.Л. Снарский. Ф.К. Евгеньев, ссылаясь на воспоминания клинцовских старожилов, писал в 1926 г., что «имя Снарского, наряду с именем Голле, неразрывно связано с больницей клинцовских фабрикантов» (Евгеньев Ф.К., с. 91.). В 1874 г. в документах появляется фамилия фабричного врача Федорович.

Как выглядела первая фабричная лечебница? По докладу врачебного инспектора в адрес Черниговского губернатора от 6.11.1871 г. «в Клинцах лечебница со времени существования… заключена в одной комнате, в которой помещены 16 кроватей, шкаф с медикаментами и шкаф с больничным бельем. Нет комнаты для больных женщин и комнаты для заразных больных. Аптечные средства в ограниченном количестве, хирургических инструментов нет, белье грубое, равно, как и пища, нет бани». (ГАЧО. Ф.127. Оп.12-в. Д.120. л.5.)

Естественно назрела необходимость взамен деревянной избы построить кирпичное здание, в котором предусмотреть комнаты с кроватями для терапевтических больных, для хирургических больных, кровати для женщин и для инфекционных больных.

Фабриканты всячески занижали долю своего участия в содержании уже существующей лечебницы и для последующего устройства полноценной фабричной медицинской помощи рабочим. Фабриканты и заводчики скрывали истинное число работающих на предприятии людей, прятали ведомости на зарплату, зачастую расплачивались с рабочими кусками невыделанной ткани – суровьём, занижали свои денежные доходы. Попечители нашли выход, они предложили распределять размер взносов по количеству кусков выделанной для продажи суконной ткани, выпуск которых легко можно проверить по книгам фабричного учета (ГАЧО. Ф.127. Оп.12-в. Д.120. л.11).

После долгих споров 9 сентября 1874 г. клинцовские фабриканты и заводчики подписали совместное обязательство «содержать больных согласно требованию закона в числе 20 кроватей, из коих 19 кроватей будут содержать фабриканты, а одну кровать содержать заводчики» … «В случае уклонения налагать штраф по 20 % с платежного рубля и даже жаловаться мировому судье с правом апелляции Мировому съезду». В обязательстве также было сказано: «Поручаем попечителям больницы при участии врача Федоровича составление проекта лучшего устройства больницы» (ГАЧО. Ф.127. Оп.12-в. Д.120. л.27-28).

Однако с подписанием «совместного обязательства» состояние больницы не улучшилось, сопротивление фабрикантов и заводчиков не прекратилось, они считали заведение больницы ненужной затеей. По их мнению, заболевших рабочих следует увольнять с работы, а не заниматься их лечением. В 1875 г. 11 мая врачебный инспектор докладывал: «наблюдается упорство фабрикантов к улучшению состояния больницы» (ГАЧО Ф. 127, оп. 12-в, д. 120, л. 19).

С началом войны с Турцией, оказание врачебной помощи в однокомнатной лечебнице стало невозможным. По докладу врачебного инспектора: «Старая больница переполнена больными и раненными. Больные лежат даже на полу. Белье носильное и постельное, одеяла, обувь разнообразны и ветхие. Врачебный надзор не удовлетворительный» (ГАЧО. Ф.127. Оп.12-в. Д.120. л.70-71.)

В 1878 г. уездный исправник Кочержевский рапортовал губернатору: «Наконец фабриканты пришли к убеждению в необходимости реставрировать больничное здание с расширением его на 22 кровати по числу рабочих 2 124 человека, на что предполагается расход на 1 000 рублей, а на содержание больных 3 000 рублей (ГАЧО. Ф.127. Оп.12-в. Д.120. л.1.)

Было предложено всем предпринимателям принять долевое участие в строительстве. Споры и пререкания между предпринимателями по этому вопросу длились несколько месяцев. Наконец Суражский уездный исправник Кочержевский нашел правильный способ воздействия на фабрикантов, потребовав, чтобы каждый фабрикант построил больницу при своей фабрике за свой счет. Это требование сразу прекратило взаимные пререкания между фабрикантами, и они совместными усилиями при долевом участи приступили 7 июля 1878 года к строительству новой фабричной больницы. Спустя год 10 июня 1879 года инспекция Суражского уездного исправника показала, что «больница строится медленно», за год «больничное каменное помещение закончено вчерне». Строительство нового кирпичного здания больницы было завершено к 1880 году.

Современное состояние бывшей больницы фабрикантов. Фото Вячеслава Федорова

В 1879-м году в Клинцы после окончания обучения в Императорской Медико-Хирургической Академии вернулся Петр Демьянович Руденко, сын клинцовского предпринимателя средней руки. В должности фабричного врача Руденко оставался до конца своей жизни.

По сообщению М.В. Охременко «в 1884 г. больница клинцовских фабрикантов помещалась в двухэтажном кирпичном здании, расположенном в хорошей части посада. В нижнем этаже здания располагалось женское отделение и квартира для фельдшера, а в верхнем – мужское отделение и аптека».  На содержание больницы фабриканты отчисляли определенную сумму с каждого выпускаемого на фабрике куска сукна. Так, например, в 1884 г. приходилось по раскладке 8 с лишним копеек серебром от каждого куска выпущенного суконного изделия. По этому расчету было внесено фабриками 3870 руб. На эти средства содержатся: фабричный врач, при нем фельдшер, сторожа, кухарка, небольшая аптека, выписывается всё, необходимое для аптеки и больницы. По сообщению помощника фабричного инспектора П.П. Долинского, в 1884 г. в стационаре больницы лечилось 125 человек, в амбулатории – 580 человек» (Оценка недвижимых имуществ Черниговской губернии. Чернигов.1886, с. 99-100.)

Современное состояние бывшей больницы фабрикантов. Вид со двора. Фото Вячеслава Федорова

П.Д. Руденко в 1897 г. в докладе Губернскому съезду врачей сказал, что «Клинцовская фабричная больница рассчитана на 20 кроватей и потрачено на её строительство более 10 000 рублей. Ежегодно на содержание больницы расходуется до 4 500 рублей. Лечение для фабричных рабочих и членов их семей бесплатное. Коечные больные на время лечения сохраняют половину своего содержания. Врач не зависит от фабрикантов, но зависит от фабричной инспекции, поэтому указывает на все недостатки фабрики и заботится об их исправлении. Фабричная инспекция строгая, поэтому кормят рабочих хорошо» (Земский сборник Черниг. Губ.1897. № 8-9. Местная хроника. С. 27-28.)

Бесплатное лечение рабочих в больнице подтверждает и врач А.Ф. Шимановский, работавший в конце 1880-х годов в Суражском уезде. По его сообщению «в Клинцах существует фабричная больница на 20 кроватей; в неё бесплатно принимаются фабричные или те, кому фабрикант выдает записку» (Земско-медицинский сборник. Вып. VII. Обработал Д.Н. Жбанков.М.1893. Черниговская губерния. с.10.)

С 1887 г. Петр Демьянович Руденко включается в общественную работу, его избирают гласным Клинцовской Городской Думы и он остается гласным Думы в течение 30 лет. Право быть избранным в гласные Думы мог получить только собственник, домовладелец, имеющий имущественный ценз. Следовательно, врач Руденко к 1887 г. обзавелся собственным домом. Его дом находился по улице Пушкинской, напротив будущей Женской гимназии.

Посадским Головой в эти годы стал Николай Васильевич Филатов, который стремился привлечь к городскому управлению наиболее образованных людей посада.

Местное самоуправление, набиравшее силу, нуждалось в грамотных специалистах, способных обосновать первоочередные нужды городского хозяйства, доказать свою точку зрения и определить необходимый объем денежных вложений. Из состава думских гласных было создано несколько комиссий: хозяйственная, оценочная, раскладочная, строительная, санитарная и др. Каждый гласный Думы работал в составе нескольких комиссий. На своих заседаниях члены комиссии подробно обсуждали проекты, обосновывали их, вступали в ходатайство перед Городской Думой. Те же члены комиссии в процессе воплощения в жизнь своего проекта контролировали его исполнение. Особенно щепетильно относились к расходованию денег налогоплательщиков, отчитываясь за каждую потраченную копейку, предавая свою деятельность полнейшей гласности.

С появлением в Клинцах врачей лечение больных поднялось на ступень выше. Не сохранилось архива Больницы Клинцовских Фабрикантов, из которого можно было бы почерпнуть, на каком уровне находилась в те годы медицина в посаде. Некоторое косвенное представление о глубине врачебных знаний дают метрические записи о причине смерти. В метрических книгах Вознесенской единоверческой церкви в Клинцах до середины 1880 годов можно было прочитать следующие причины смерти: «от простуды», «от водянки», «от удара», «от горячки», «от родов», «от паралича», «от скорбута», «от чахотки». В 1890-х годах в метрических записях чаще можно встретить медицинские диагнозы: «воспаление легких», «рак желудка», «паралич сердца», «желтуха», «нервный удар», «порок сердца», «апоплексический удар», «болезнь печени». (Книги метрических записей Клинцовской Вознесенской единоверческой церкви).

Работу в больнице Петр Демьянович в течение долгих десятилетий совмещал с бесплатной работой врача первого в Клинцах двухклассного городского училища для мальчиков. Авторитет врача Руденко растет год от года. Его знают в семьях фабричных рабочих, фабричных мастеров. Его приглашают в свои семьи местные предприниматели, купцы. Вся жизнь, вся трудовая деятельность Петра Демьяновича проходит на виду жителей малочисленного посада. Поэтому вполне искренне и правдиво было сказано врачу Руденко в приветственном адресе по случаю 30-летнего служения клинцовскому обществу: «Ваше ровное, сердечное и внимательное отношение ко всем больным, Ваша отзывчивость к их скорбям и страданиям, снискали всеобщее к Вам уважение и благодарную любовь всех, обращавшихся к Вам и когда-либо нуждавшихся в Вашей помощи» (РГБ. «Краткий Обзор деятельности Клинцовского Городского Общественного управления за 1909 год». Клинцы. 1910, с. 29-31).

В 1890 г. Руденко получает чин титулярного советника, в 1892 г. – коллежского асессора, в 1894 г. – надворного советника, а в 1907 г. – коллежского советника. 26 декабря 1884 г. Руденко был награжден гражданским орденом Св. Станислава 3-й степени (РМС. – Российский Медицинский Список).

Петр Демьянович Руденко (крайний слева в среднем ряду) среди преподавателей и попечителей Клинцовского технического училища. 1906 год. Фото из личного архива Эдуарда Гинса

После открытия в Клинцах в 1903 г. механико-технического училища с семилетним образованием Руденко становится врачом училища с окладом в 150 рублей в год, а через несколько лет 300 рублей в год (Памятная книга Киевского учебного округа. 1897–1912 гг..). Из «Краткого обзора деятельности Клинцовского Городского Общественного Управления» узнаем, что в 1909 г. гласный Городской Думы П.Д. Руденко состоял членом нескольких комиссий: санитарной, распланировочной, по перестройке казарм городовых, по открытию больницы, по сбору пожертвований на строительство мужской гимназии, а также состоял членом попечительского совета женской гимназии (РГБ. «Краткий Обзор деятельности Клинцовского Городского Общественного управления за 1909 год». Клинцы. 1910, с. 10 -13, 16).

Медицинское свидетельство ученика Клинцовской мужской гимназии за подписью П.Д. Руденко. ГАБО

В 1904 г. больница для фабричных рабочих переместилась в новое, более вместительное, удобное и красивое здание, на пересечении улиц Пушкинская и Евлановка (ул. Свердлова). Для проектирования и строительства здания был приглашен опытный архитектор, по нашему убеждению, это был гомельский архитектор Станислав Данилович Шабуневский. Здание построено в стиле модерн, с изящной отделкой фасадов и внутренних помещений. Почерк архитектора очень близок облику гомельских зданий, спроектированных и построенных С.Д. Шабуневским. Стены больницы были выложены высококачественным кирпичом красного цвета, поэтому больницу назвали «Красная больница». В настоящее время здание бывшей фабричной больницы принадлежит детской больнице.

Содержание фабричной больницы, оплату труда медработников обеспечивали фабриканты из специально созданного ими ежегодно восполняемого фонда. В больнице бесплатно лечились рабочие, служащие клинцовских фабрик и члены их семей.

Больница клинцовских фабрикантов. 1905 год. Южный фасад. Архив Р.И. Перекрестова

Отношение фабрикантов к фабричной больнице со временем менялось к лучшему. Этому способствовали усилия правительства, которое совершенствовало фабричное законодательство и осуществляло постоянный контроль за выполнением закона силами врачебной и фабричной инспекции. Этому способствовала и протекционистская политика государства в отношении отечественных производителей. Для успешного продвижения фабричного товара на отечественный рынок необходимо было строго исполнять все пункты фабричного законодательства. Примечательно, что одним из условий представления товаров на всероссийских выставках, было наличие фабричной больницы.

Мне довелось беседовать с единственным живым очевидцем, помнившим врача Руденко, это была Ирина Николаевна Федотова, 1907 г.р. – дочь Николая Александровича Федотова, основателя чугунолитейного завода в Клинцах. Петр Демьянович был семейным врачом семьи Федотовых, а также семьи Барышниковых, с которыми Федотовы были в родстве. Маленькая Ирина Федотова видела врача Руденко в обоих домах не только в дни болезни, но и на семейных и церковных праздниках. Петр Демьянович запомнился ей добрым доктором с седеющей бородкой и теплыми ласковыми руками. Он осматривал детям горлышко и выслушивал дыхание деревянной трубочкой, прописывал лекарства. А когда приходил на праздник, собирал вокруг себя детей, рассказывал смешные истории и напевал детские песенки. Таким же общительным и веселым он оставался и в компании взрослых, среди которых слыл чудесным рассказчиком и хорошим певцом.

В семье врача Руденко росли четыре сына: Николай, Александр, Георгий и Валентин.

Умер Петр Демьянович Руденко 4 мая 1917 г. Гроб с телом покойного, после отпевания в Петропавловской церкви, вынесли и установили возле здания Городской Управы, где была проведена гражданская панихида. Затем траурная церемония проследовала по улицам посада, останавливаясь у каждой церкви и синагоги. Печально звонили колокола, звучали заупокойные молитвы. Весь город вышел проводить в последний путь любимого доктора. Похороны состоялись на городском кладбище. Кладбище уничтожено в 1930-е годы.

Похороны П.Д. Руденко. Фото из личного архива Эдуарда Гинса.

Н.В. Филатов записал в своей «летописи»: «умер хороший доктор и добродетельный человек… мир праху его, доктору бессребренику» (Летопись Н.В. Филатова // Перекрестов. Р.И Клинцовский летописец. Клинцы. 2004, 2007, с. 169).

Благодарные сограждане, желая увековечить память о замечательном враче и гражданине, еще в 1909 г. на заседании Городской Думы учредили при клинцовской женской гимназии стипендию имени Петра Руденко. Для этого из городских средств на банковский счет был положен капитал в 1500 рублей. Проценты с капитала выдавались в виде пособия одной из бедных учениц гимназии из детей граждан посада Клинцов (РГБ. «Краткий Обзор деятельности Клинцовского Городского Общественного управления за 1909 год». Клинцы. 1910, с. 29-31).

Память о враче Руденко хранят стены «Красной больницы» – построенной на средства клинцовских фабрикантов у пересечения ул. Пушкинская и ул. Свердлова (Евлановка). Здесь с 1904 по 1917 г. работал врач Петр Демьянович Руденко.

© Ромуальд Игоревич Перекрестов, врач, член Союза писателей России.

error: Content is protected !!