На 1932-1933 года пришелся пик самого страшного голода за всю историю России. После распада Советского Союза эта тема вбила еще один клин в отношения между братскими народами, «голодомор» стал преподносится как трагедия, коснувшаяся исключительно Украины. Сотни серьезных научных исследований опровергают концепцию «геноцида украинского народа» и четко дают понять — от голода тридцатых пострадала почти вся страна: Украина, Кубань, очень сильно Северный Кавказ, Поволжье, центральные области России; голодали в Белоруссии, голодные смерти случались даже в Сибири.
Причин бедствия было несколько. 1931 и 1932 годы стали пиком по числу образованных колхозов и по числу, вступивших в них. Насильственная коллективизация никоим образом не стимулировала крестьян к самоотверженному труду. Начался «тихий саботаж» посевной, а затем и уборки. И если 1931 неурожайный год продержались на старых запасах, то к зиме 32-го в большинстве сел и деревень европейской части СССР голод стал неизбежен.
Второй причиной стало повальное уничтожение крестьянами скота. Многие, поддавшись пропаганде кулаков, порезали коров при вступлении в колхозы. А между тем после вступления в колхоз каждой семье разрешалось держать одну корову. В голодную зиму корова с ее молоком и сметаной, сливочным маслом и простоквашей спасла бы от голодной смерти. Число коров в СССР сократилось с 26 миллионов к началу 1930 года до 19 миллионов к началу 1933. Еще больше, чем коров, порезали волов и лошадей, что сказалось на качестве посевной в 1932 году. Площади посевов сократились, кроме того не уложились в сроки. Сев затянулся до конца июня. Число лошадей сократилось с 30 миллионов к началу 1930 года до 16 миллионов к началу 1933 года.
Как говорится, одно к одному. Засуха в Поволжье и Казахстане, массовый отток населения в города на гребне индустриализации. Все сложилось в смертоносный пазл.
Историк Виктор Кондрашин пришёл к выводу, что «сталинское руководство не хотело голода, но организовало его своими ошибками, а в ряде случаев и преступными действиями. Итогом стала гибель миллионов крестьян, в основном в зерновых районах, ставших главным источником для индустриализации».
Затронула ли эта трагедия наши Клинцы? В местном «Труде» даже само слово «голод» в эти годы ни разу не встречается, но видно — проблема с питанием в городе стояла очень остро. На фабриках активно разводят кроликов для столовых, власти постоянно призывают усилить разведение рыбы на Стодольском и Вьюнковском озерах. А в целом, судя по газетным материалам, городская жизнь шла своим провинциальным чередом: ставили спектакли, играли в футбол, боролись с бракоделами и нерадивыми поварами, маршировали на парадах и брали на себя повышенные обязательства. Для нас, потомков, эта картина так и осталась бы в не очень ярких, но сносных тонах, если бы рассекреченные в свое время документы ОГПУ (Объединённое государственное политическое управление) не дополнили ее своими тяжелыми, мрачными мазками.
Стоит отметить, что проблемы с недостатком продовольствия стали ощущаться сразу после начала коллективизации. Голода еще не было, но цены на продукты росли как на дрожжах. Клинцовские рабочие коминтерновской фабрики виновников всему нашли оперативно. «Для того, чтобы было всего много, нужно убрать с дороги сволочей-коммунистов. Близок тот час, когда мы пархатым жидам подчинятся не будем».
17 августа начальник цеха позвал работников на беседу во время обеденного перерыва, но услышал в ответ: «Что туда идти, ты нас не напоишь и не накормишь, а мы за 13 лет сыты по горло словами».
Спецсводка ОГПУ от 5 октября 1930 года отмечала значительные перебои в снабжении продуктами питания в Клинцах. Пайки урезали на половину, а то и больше. В столовой Стодольской фабрики в пище то и дело обнаруживали куски стекла, волосы и другую непотребность.
Дальше становилось только хуже.
Сводка об агентурно-оперативной работе весна-лето 1932 год. Совершенно секретно.
«В ряде крупнейших промышленных районов в первой половине апреля продолжается напряженное положение со снабжением рабочих продовольствием. Уменьшение норм продпайка вызвало резкое недовольство рабочих по большинству промрайонов. Зарегистрировано 34 забастовки с 18 072 участниками. Выступления имели место на Клинцовской фабрике им. Ногина. Недовольство рабочих обострилось в связи с резким повышением цен на продукты на частном рынке в результате снижения норм снабжения.
На Клинцовских предприятиях рабочим выдается по 200 г. хлеба из смеси овса, вики, ячменя и небольшой доли пшеницы. Иждивенцы рабочих и служащих хлеба не получают совсем. В июне недовольства рабочих значительно обострились в связи с перебоями в выдаче нормированного хлеба. До половины июня рабочим Клинцовских предприятий хлеб выдавался в урезанной половинной норме из-за недостатка муки».
В апреле 1933 года по Клинцовскому и Ржевскому районам было снято с работы и отдано под суд 27 работников снабженческого и кооперативного аппарата. Кадровые чистки не улучшили ситуацию.
В мае на клинцовских фабриках хлеб и картофель не выдавался по 3-4 дня. Среди рабочих фабрик зарегистрировано 15 случаев опухания от голода.
«Рыночные цены на хлеб значительно выросли, дойдя до 10-12 рублей за килограмм. На Клинцовских предприятиях отмечается рост заболеваний брюшным и сыпным тифом. Ежемесячно регистрируется 10-15 случаев опухания рабочих от недоедания. По отдельным предприятиям имеются случаи обмороков рабочих во время работы на почве сильного истощения».
Докладная записка Клинцовского оперсектора ОГПУ в полномочное представительство ОГПУ по Западной области. Не ранее 27 июня 1933 года. Совершенно секретно.
«Состояние рабочего снабжения явно неудовлетворительное. Рабочие фабрик в течение ряда месяцев не получают ни овощей, ни картофеля, ни жиров. ОРСы фабрик не мобилизовались на произведение самозакупок и самозаготовок для улучшения рабочего снабжения, а отсюда вся тяжесть пала на рынки, на которых подвоз продуктов и овощей незначительный, с высоко преобладающими ценами (хлеб — 180-200 руб. за пуд, крупа — 380-400 руб и т.д.). Жиры же на рынках почти отсутствуют, вследствие чего рабочий с низким окладом зарплаты не в состоянии купить этих продуктов.
Общественное питание на фабриках не налажено. Столовые по-прежнему отпускают обеды низкого качества и с наименьшей калорийностью. Пища в большинстве случаев однообразная и жидкая.
Подвозка хлеба к магазинам безобразная, вследствие чего создаются очереди за получением хлеба до 300-400 человек. 24 июня рабочие, стоявшие в очереди за хлебом, выражали недовольства в отношении выпечки хлеба. Многие говорили, что хлеб полученный — недоброкачественный, и позаболели животы.»Чтоб они провалились с их порядками. Работаешь без всяких прогулов, а хлебные карточки отбирают в магазине. Стоишь в очереди с 5 часов утра, пока дойдет очередь, проходит пол дня, а потом говорят: «Вы исключены. Мы листки забираем. Идите на фабрику». И так почти всех рабочих гоняют. Это путает стол заборных листков» (фабрика им. Дзержинского, Ковалева Меланья, городская, беспартийная, заявила в группе рабочих).
Вследствие явно неудовлетворительного, к тому же перебойного снабжения рабочих, рост опухания рабочих значительно увеличился. Количество рабочих в опухолью характеризуется следующими данными:
Сотрудники Клинцовского ОГПУ провели тщательный анализ и пришли к выводу, что среди пухнущих от голода горожан больше всего тех, у кого маленькая зарплата и много иждивенцев. Дударева Мария работала в аппарате фабрики им. Коминтерна около 15 лет за 62 рубля в месяц. При этом, помимо себя, ей приходилось кормить 6 детей. Напомним пуд хлеба к тому времени стоил уже 180-200 рублей. У ткача с той же фабрики Стрежова Ефима была зарплата 84 рубля и 4 голодных рта. Даже те, кто зарабатывал под 200 рублей и имели 2-3 иждивенца, страдали от недоедания.
Широкая агентурная сеть ОГПУ внимательно следила за настроениями рабочих и тут же докладывала куда следует.
«Вот, товарищи. Я сегодня первый раз поел в столовой, а семья совсем голодная. Я уже падал два раза за станком, и сам не знаю, для сего я живу. Вот говорят, что раньше было хуже, то есть при буржуазии, нет, мне там лучше, где я могу существовать, а сейчас меня с голоду заморят. Эта стройка советской власти и мою семью погубит». (Фабрика имени Ленина, Вороненко, ткач, беспартийный, старый производственный рабочий, городской, многосемейный).
«Вот рабочие совсем умирают с голоду, руководители же наши живут хорошо. Мы при царе ходили просить хлеба, когда везде можно было купить его, а сейчас нет ничего, в столовой кормят, чем попало. Дома же кушать совершенно нечего». (Фабрика им. Октябрьской революции, Дейциг, шорник).
Если старые рабочие тихо жаловались в курилках на свою незавидную жизнь, то студенты и в этот раз подтвердили свое реноме активных борцов за право на сытую и счастливую жизнь. В Суражском педагогическом техникуме 24 марта 1932 года 37 будущих учителей организованно не вышли на учебные занятия. В Стародубском педтехникуме в апреле того же года вообще посягнули на «святое», распространили листовку вот такого содержания.
«Партия своей политикой ведет Россию к развалу, разваливая ее внутри, она продает ее буржуазным государствам. Мы, студенты, не получаем прожиточного минимума и обречены на вырождение, 75% из нас больны чахоткой. Товарищи, группа «ДК» призывает вас к борьбе против партии, против утопии коммунизма, добивайтесь удовлетворения своего прожиточного минимума. Группа «ДК» призывает день 1 Мая превратить в день против правительства и партии».
Студенты акушерского отделения Клинцовского фармо-медицинского техникума не делали громких заявлений, а мирно составили на неофициальном собрании курса письмо в учебную часть с предложением как всем сохранить лицо и не помереть с голоду.
«Основываясь на том, что наша предстоящая практика может быть сорванной при создавшемся положении вследствие следующих причин:
1. Недостаточность и несвоевременная выдача стипендий, которой не хватает на пропитание вследствие повышения цен на хлеб, а так же сокращения пайка и всевозможных взносов, неупотребления горячей пищи в течение уже 10 дней, результатом чего являются неоднократные заболевания и обмороки.
2. Разорвавшаяся обувь или отсутствие таковой.
3. Невозможность стирать белье из-за отсутствия мыла, носка белья грязным, вшивым может явиться поводом быть оскорбленным и даже уволенным из лечебного заведения, — мы, студенты 1-го акушерского отделения, просим учебную часть и директора дать нам возможность закончить вначале теорию за счет увеличения учебных часов. Закончив теорию, мы просим разослать нас по домам для прохождения практики в заведениях по месту жительства. У нас будет возможность восстановить утраченную энергию, стать на низовую работу, добыть средства для приобретения кое-чего из одежды и обуви для дальнейшей учебы».
СССР в 1933 году временно полностью прекратит экспорт зерна, а следующий, 34-й, будет урожайным. Постепенно голод отступит. Клинцовские студенты и рабочие восстановят свою утраченную энергию. Относительно сытая жизнь продлится недолго. Кровопролитная война сменится очередным голодом 1946-47 годов, который в истории нашего города, дай Бог, был последним.
© Вячеслав Федоров
