Для жителей современной России самая первая ассоциация со словом «Клинцы» — это название автомобильного крана. Клинцовские автокраны можно встретить практически в любом городе страны. Более десяти тысяч автокранов с названием торговой марки и одновременно именем города на стреле автокрана трудятся на стройках России и стран СНГ. В сети интернет можно найти сотни фотографий со всех уголков нашей страны на которых запечатлен оранжевый, синий или зеленый автокран с крупной надписью на стреле «КЛИНЦЫ». Под этими фотографиями можно прочитать комментарии наших земляков, получивших на чужбине весточку с малой родины. Работал наш автокран и на Красной площади в Москве.
Клинцовский автокрановый завод начинался с небольшой металлообрабатывающей мастерской, организованной в Клинцах в 1929 году и выпускавшей в начале простую продукцию: железные кровати, весы для взвешивания скота, автомобильные передвижные весы, цистерны, солнечные установки.
В 1962 году завод выпустил первый автомобильный кран АК-75 и это событие стало переломным в истории завода, визитной карточкой которого с тех пор стали именно автокраны. Значительную роль в внедрении новой товарной продукции сыграл директор завода в 1950-60-х годах Залман Иосифович Раввин, о котором мы рассказывали в отдельной статье на «Хроноскопе».
В 2012 году в честь 50-летия выпуска автокрана АК-75 возле проходных завода был установлен памятник первой модели автокрана. О кране АК-75 можно сказать, что именно он первым прославил клинцовское предприятие, как одно из ведущих производителей автомобильных кранов в стране. Этот кран и его модификации выпускались на заводе в течение примерно двух десятков лет, более двадцати тысяч таких машин, выпущенных в Клинцах, трудились на всей территории СССР.
О работе на Клинцовском механическом заводе имени Щорса, ставшим позднее Автокрановым заводом, нам рассказал Михаил Петрович Воронков, проработавшим на нем более четверти века:
«В 1959 году я окончил 7 классов и поступил в Клинцовский текстильный техникум на специальность «Техник-механик текстильного производства». Самыми интересными для меня были уроки физики, а точнее, организованный учителем физики Борисом Никитичем Ильюкевичем физический кружок. Наш учитель физики жил в общежитии педагогического состава на территории техникума, семьи у него не было и, предполагаю, что в какой-то мере студенты заменяли ему семью. Во всяком случае, занятия в кружке начинались вечером и продолжались допоздна, иногда до 2-х часов ночи. Помню, однажды, занятия затянулись за полночь и меня пришли искать мои мама и папа, а еще несколько учеников остались продолжать делать передатчики, усилители, приемники и другие учебные пособия.
Во время моей учебы в техникуме Б.Н.Ильюкевич перешел работать на только что открывшийся Клинцовский завод телефонной аппаратуры (Радиозавод) начальником измерительной лаборатории. Это был военный завод, от открылся в здании по проспекту Ленина 33, где до войны располагался Клинцовский пеньковый техникум. В 1964 году я с красным дипломом окончил техникум, поступил заочно учиться в Брянск в БИТМ (институт транспортного машиностроения, сейчас – технический университет) и пошел работать к Борису Никитичу на Радиозавод лаборантом 3-го разряда в коллектив измерительной лаборатории. Под руководством Ильюкевича было организовано изготовление первых печатных плат из фольгированного тексталита в Клинцах.
Уровень квалификации работников Радиозавода (как инженерно-технического персонала, так и простых рабочих) был одним из самых высоких в городе. На обеих площадках заводе прием качества продукции осуществлялся как сотрудниками отдела технического контроля, так и военными представителями. Они набирали себе команду из самых квалифицированных рабочих в цехах.
Параллельно происходил мой карьерный рост: лаборант 4 разряда, инженер, старший инженер, начальник технологической лаборатории. Я и мои подчиненные занимались поверкой всех измерительных приборов на заводе (манометры, линейно-угловые измерения, разрывные машины, твердометры, микроскопы и пр.) и их ремонтом.
В лаборатории я проработал 10 лет и со временем мне стало скучно. Дальнейший профессиональный рост затормозился. Знающие люди подсказали, что нужны быть членом партии, а не комсомола. Я направился в партком и получил ответ: приведи в партию 4-х политически грамотных рабочих и тогда примем и тебя. В политическом направлении опыта у меня не было, как и что делать я не знал, вышестоящее начальство говорило, мол, проявляй себя и всё придет. Год проявлял себя, так ничего и не изменилось. Принял для себя решение поменять место работы.
Механический завод им. Щорса
В то время некоторые квалифицированные специалисты Радиозавода уходили на другие предприятия. И один из них пригласил меня на механический завод имени Щорса с задачей организовать на заводе измерительную лабораторию, которой тогда на заводе не было в принципе. Когда я пришел на завод, то выяснилось, что помещение для измерительной лаборатории еще только строилось и мне предстояло сидеть на одном рабочем месте 2-3 месяца с начальником отдела ОТК. Я удивился, но мне объяснили, что начальник ОТК на своем стуле сидит 20 минут в день подписывая паспорта качества изготовленной за день продукции, а остальное время он находится в цехах. Так оно и произошло.
Запомнился один случай. Во дворе под окнами отдела ОТК была испытательная площадка. На ней испытывали автокраны, в том числе на способность выдерживать запланированный документацией процент перегрузки. В это время установленный на автокране звуковой сигнал, такой же как на любой грузовой машине, отчаянно звенел. В кабинете начальника ОТК находился один из заказчиков, который потерял техпаспорт и приехал за дубликатом. Этот заказчик услышал в открытое летом окно сильный звуковой сигнал о перегрузке. Он был поражен силой сигнала и обратил мое внимание на громкость. Я ему ответил, что это плановое испытание, так должно и быть. А сам подумал, что я настолько привык к этим ежедневным звукам, что уже сам их не слышал и внимания не обращал.
Работа в измерительной лаборатории
Итак, через несколько месяцев помещение, предназначенные для лаборатории было готово, и я начал работать в лаборатории завода Щорса. В первую очередь я обратил внимание на тот факт, что количество высококвалифицированных специалистов на Радиозаводе многократно превышало их количество на заводе Щорса. Это касалось и количества лабораторий. Например, на Радиозаводе была продукция, которая должна выдерживать температуру от минус 50 до плюс 50 градусов. И для нее была отдельная лаборатория с немецкими камерами, которые обеспечивали эти температуры.
В середине 1970-х завод Щорса значительно уступал Радиозаводу как в технологическом, материальном оснащении, так и кадровом. Для сокращения этого разрыва и предпринимались определенные организационные действия, в т.ч. и создание лаборатории.
Передо мной была поставлена задача – организовать аттестацию сварщиков, которую ранее на заводе не проводили. Аттестация проводилась следующим образом. Заготовительный цех изготавливал нужное количество заготовок из листовой стали толщиной 10 мм. На заводе в сборочном цену работало около 30 сварщиков. Под контролем контролера ОТК Майстрова (имя и отчество, к сожалению, не могу вспомнить) каждый сварщик брал две заготовки и производил сварку в один лист, на листе набивался номер сварщика. Все сваренные сварщиками листы отвозились в инструментальный цех, из которых фрезеровались предусмотренные ГОСТом образцы. Эти образцы испытывались на разрыв. Самое главное – образцы должны были разорваться по «живому» металлу, а не сварочному шву. Факт разрыва по металлу означал, что данный сварщик аттестован на определенное время и допущен к выполнению сварочных работ.
Начальник отдела технического контроля
За время работы на заводе Щорса я был начальником измерительной лаборатории, начальником штаба гражданской обороны и, наконец, в середине 90-х директор завода назначает меня начальником отдела технического контроля (ОТК).
Итак, я начальник ОТК , то есть заместитель директора по качеству, на Клинцовском автокрановом заводе с полутора тысячью работников на двух площадках (основная — на улице Дзержинского и филиал на улице Красноборской, сейчас – маршала Жукова). У меня в подчинении 33 подчиненных и предчувствие, что предстоит большой объем работы. Напрашивался вопрос – а как организовать работу, если она в корне отличалась от работы в лаборатории или в штабе гражданской обороны? Пошел за советом к приятелю – Григорию Раскину, заместителю главного конструктора. Григорий молча выслушал мой вопрос, ответил, что сейчас занят, но выдал мне комплект документов по качеству. Сказал сделать себе копию и изучить документы.
Когда я изучил эту документацию, я понял, что надо делать, но возникла другая проблема: придется очень многое менять в требовании к качеству готовой продукции и как только я начну предъявлять эти стандартные требования, то в этот день на склад готовой продукции из сборочного цеха не поступит ни одного автокрана. В тот момент времени завод изготавливал обычные автокраны грузоподъемностью 7,5 тонн. По плану их за рабочий день (в две смены) должно быть сделано 13 штук. Напрашивался вопрос, а кому необходимо выполнение плана? Ответ – в первую очередь директору завода. А когда ему нужен план? В конце каждого месяца, с 28 числа месяца и по 3 число следующего, причем отгрузка кранов в первые дни в новом месяце засчитывались еще в предыдущем. Таким образом неофициально появлялись 32, 33 а иногда и 34 число предыдущего месяца, как бы это странно не звучало.
Уловив эти правила игры, я делал вид, что с 25 числа одного месяца по 4 число последующего у меня нет никаких претензий по качеству к готовой продукции, а есть только правая рука с авторучкой для подписывания документов о приемке. А как начальник ОТК я появлялся с 5 по 24 число и терроризировал бракоделов. Надо отметить, что качество клинцовских автокранов в начале и середине 1990-х годов оставляло желать лучшего, не работали печки отопления в кабинах крановщиков, краска облезала после первой же зимы и т.д. Впрочем, проблемы с качеством продукции были не только на нашем заводе, это была общая черта почти всей советской промышленности (кроме военной), так как во главе всего стояло выполнение плана по количеству, от этого зависели зарплаты и премии. Но я также хорошо понимал, что решить все проблемы по качеству одновременно невозможно, поэтому принял решение заниматься проблемами не всем скопом сразу, а по порядку.
Наконец, наступило 5 число моего первого месяца работы на новой должности. Я собрал всех контролеров ОТК на очередной планерке и поставил задачи по новым требованиям в каждом цеху. Когда мои подчиненные услышали новые вводные, они сказали, что требования справедливые, но отгружать на склад в конце дня будет нечего. Я ответил – выполняйте. А сам за час до конца смены приготовился ждать скандал. В 16-30ч. в кабинет прибежал замначальника производства, расшумелся и предложил идти к директору. Придя к директору в кабинет, я услышал от директора, что он меня не вызывал, но если хочу, то могу остаться и послушать разговор. Замначальника производства стал жаловаться на меня, что мои контролеры не принимают продукцию. А директор спросил замначальника производства, как он считает, что директор должен заставить начальника ОТК принимать брак или надо заняться повышением качества? На этом риторическом вопросе мое участие в беседе закончилось, вопросов ко мне со стороны директора не было.
В дальнейшем сложилась такая система, что для решения тех или иных проблем по качеству, к каждой директорской планерке я подготавливал 1-2 проблемных вопроса в цехах, определялись сроки их устранения и главное – появился контроль за исполнением тех или иных поручений. Определялся объем работ у технологов, у механиков и у литейщиков. Постепенно появились положительные сдвиги. Например, для испытания автокранов было отлито тонн 20 грузов для доукомплектования испытательных площадок. В другом случае дорабатывалась схема электропроводки кабины крана и схема электропроводки испытательной площадки. После введения контроля, электропечи в кабинах кранов стали нормально обогревать, улучшилась качество окраски.
Один раз в год завод проверяли инспектора Гостехнадзора из другого города. После выполнения необходимых исправлений на заводе, в очередную проверку представителей проверяющей организации специально привели на доработанные площадки.
В 90-е годы на других предприятиях города проходили большие сокращения штатов. А на заводе Щорса периодически требовались люди. Однажды ко мне подошел работник из отдела снабжения и стал просить меня принять на работу его жену. Рассказывая о ней, он говорил, что «когда она ложится спать, то под подушку кладет штангенциркуль». Пообщавшись с женщиной, я понял, что она обладает высоким уровнем компетенций. Я назначил ее контрольным мастером в механический цех и с ее появлением уровень качества в цеху значительно вырос.
Как выдавали зарплаты на заводе в 90-х
Экономические проблемы страны в 90-е не могли не затронуть и Клинцы, но несмотря на большие трудности, работа на заводе всё-таки продолжалась. В экономике страны не было свободных денег, наступил этап бартера – обмена продукции одного предприятия на товар другого. Снабженцы и сбытовики завода находили покупателей как могли. Например, один автокран был продан за довольно большой объем картошки. В марте какого-то года я получил зарплату за март месяц консервами «кильки в томатном соусе». Зарплату за апрель получил 3-мя ведрами подсолнечного масла. Зарплату за май и часть других месяцев получил мукой в мешках. Повез эту муку в прицепе «Жигулей» в гараж, да по дороге и продал два мешка по просьбе прохожего. Цена на консервы, муку и масло были разумными и большую часть продуктов удалось продать за деньги
Необходимость перехода на более грузоподъемные автокраны
Завод в течении нескольких десятилетий выпускал одинаковые автокраны грузоподъемностью 7,5 тонн. Но экономика развивалась и требовала гораздо большей грузоподъемности – 9, 12, 16, 25 и более тонн. Главный инженер обратился к проектировщикам в профильный НИИ с просьбой разработки документации на более грузоподъемные краны. Через определенное время документация была разработана и пришла на завод. Из нее следовало, что нового крана необходимо перейти с шасси ЗИЛ, на котором завод работал все время с 60-х годов, на шасси КАМАЗ или МАЗ. Но в это время (конец 80-х) завод относился к Министерству сельского хозяйства СССР, за которым были закреплены только шасси ЗИЛ. А шасси КАМАЗ и МАЗ относились к другим министерствам и не могли быть использованы для Клинцовского автокранового завода. Вот такая особенность плановой советской экономики не позволила вовремя начать переход на другие виды шасси, что сделало продукцию завода не современной и не отвечающей требованиям рыночной экономики. Переход на новые высоко грузоподъемные краны произошёл уже в нулевые годы при пришествии новых капиталистических собственников.
Появление новых собственников завода
В самом конце 1990-х в Клинцах появились новые собственники завода. Сначала они стали хозяевами аналогичного автокранового завода в городе Галич Костромской области, затем приступили к выкупу акций в Клинцах. Приехавшая команда не церемонилась с местными кадрами, под угрозой увольнения было предложено выкупить акции завода по мизерной цене, причем в документах на куплю-продажу сторона покупателя была не указана. Проработав некоторое время с новой командой и не увидев желания платить местным кадрам достойной зарплаты, я уволился с завода, на котором проработал более 25 лет и ушел на пенсию».
Заключение
Каким непредсказуемым образом сложилась судьба клинцовских предприятий во время второго пришествия русского капитализма! После 1990-х годов, единственным крупным работающим и, по сути, градообразующим предприятием города остался Автокрановый завод. А ведь завод им.Щорса в советское время никто не воспринимал как лидирующее предприятие. В Клинцах было достаточно много промышленных предприятий, которые считались более важными для экономики города и страны в целом:
Комплекс предприятий легкой и текстильной промышленности (тонкосуконные фабрики им.Ленина, им.Коминтерна, им.Октябрьской революции, Кожзавод), история которых уходила в XIX столетие. До революции Клинцы называли «Манчестером Черниговской губернии» потому, что в нем к началу XX века было сосредоточено более 90% текстильной промышленности Черниговщины. Город славился производством сукна высокого качества, что подтверждалось успехом клинцовских сукон на всемирных промышленных выставках.
Клинцовский завод «Техмаш» им.Калинина был старейшим предприятием города, основанный в 1885 году как чугунно-литейный завод Федотова. Вначале выпускавший литье для других промышленных предприятий, в послевоенное время завод освоил выпуск ленточных машин и чесальных аппаратов, которыми оснащались крупнейшие текстильные комбинаты страны. На Калинзаводе всегда было много высококвалифицированных специалистов, большую роль в развитии предприятия играли рационализаторы и изобретатели.
Самый высокий уровень качества продукции в городе (по советским меркам) обеспечивал Клинцовский завод телефонной аппаратуры (Радиозавод). Но это качество обеспечивалось только для военной продукции, для обеспечения которого на завод были привлечены лучшие кадры и самое передовое оборудование.
И куда это всё подевалось? Было снесено ураганом дикого капитализма буквально за несколько лет в начале 90-х, оставив после себя выжженную землю под названием «бывшая клинцовская промышленность». И внезапно выяснилось, что для рыночной экономики новой России из Клинцов нужны только автокраны, но гораздо большей грузоподъемности, на других автомобильных шасси, да и совершенно иного уровня качества, чем в советское время. Преодолев значительные трудности, в начале XXI века клинцовский автокран смог завоевать свое место на рынке России и стран СНГ. Сейчас автокрановый завод является градообразующим предприятием, главным работодателем города и гордо несет имя «КЛИНЦЫ» на стреле своего автокрана на дорогах и стройках нашей страны.
© Михаил Воронков
