Этот небольшой красавец-особняк на улице Свердлова, бывшей Евлановке, знаком каждому жителю нашего города. В поблекшем со временем ожерелье клинцовского модерна — этот дом заметная, великолепная жемчужина. Здание является объектом культурного наследия под неустанной защитой государства, о чем и написано на истертой от времени табличке. Пустые декларации по традиции обернулись тем, что дом сегодня находится в катастрофическом положении.
Главный редактор портала «Клинцы.Инфо» Владимир Шик не просто обратил внимание на плачевное состояние памятника архитектуры, но и достучался до прокуратуры, которая вынесла постановление привести здание в надлежащий вид. Объект культуры находится на балансе центральной городской больницы. Не надо объяснять ситуацию с финансами в нашей медицине. Бюджет местного здравоохранения не многим лучше состояния исторического здания, а это значит, что до спасения красивого особняка если и дойдут руки, то очень не скоро.
Пока дом-красавец с родной, уникальной оградой, деревянной лестницей на мансарду, дверями и кованными элементами не смотря ни на что еще украшает наш город, мы хотим не только обратить еще раз внимание на его положение, но и вернуть ему забытое имя настоящего хозяина. Восстановить историческую справедливость.
В документах, многочисленных заметках в интернете и на самой охранной табличке хозяином особняка выступает лесопромышленник Шмеленг. Кто этот человек? Присвоение имени владельца скорее всего напоминало сцену из фильма «Мы из джаза», когда друзья-музыканты вспоминали «мясную» фамилию большого любителя и знатока джаза, реального кстати человека, Сергея Адамовича Колбасьева. Мясоедов, Козлов, в итоге припомнилось созвучное — Колбаскин. Примерно так произошло и со Шмеленгом. Точная фамилия в людской памяти стерлась, но что-то похожее все же всплыло. Почему-то решили, что он был лесопромышленником. Так и нарекли дом фамилией мифического человека, о котором вы нигде и никогда, ни в каких документах не найдете ни строчки.
Подлинность хозяина дома у нас давно вызывала вопросы. Дома подобного уровня явно строили люди известные и обеспеченные. Фамилия Шмеленга за шесть лет исследовательской работы в архивах нам так и не попалась. Были осторожные предположения, гипотезы, но отсутствовала, так сказать, доказательная база, факты, как основа исторических знаний. Началом многочисленных открытий и удивительных подробностей истории дома на Евлановке и его обитателей стало знакомство с Натальей Викторовной Патриной — родной внучкой красильного мастера Стодольской суконной фабрики Иосифа Иосифовича Штелинга и Эммы Адольфовны Пешель. Общение постепенно переросло в крепкую дружбу.
Документы, ответы на запросы в архивы, старые фотографии, дневники, письма, воспоминания — постепенно история семьи, со всеми жизненными перипетиями приобретала все более ясные очертания. В этой статье мы решили остановиться лишь на небольшой, но очень важной для прошлого города странице — истории дома на улице Свердлова.
Иосиф Иосифович Штелинг (встречается написание фамилии с двумя «Л» — Штеллинг) родился в 1864 году во Владимирской губернии. Перейдя в православие, этнический баварский немец Иосиф Иосифович стал Осипом Осиповичем. Поиски лучшей доли привели его в Клинцы, где всегда ценились и достойно оплачивались знания и навыки профессиональных мастеров, особенно немцев. В 1888 году Штелинга взяли красильным мастером на Барышниковскую фабрику на Стодоле с хорошим окладом и служебным, просторным жильем.
Руководство фабрики проживало на Миллионной улице, отрезке от фабрики до здания, известного большинству как клуб фабрики им. Ленина. Всех специалистов небольшая улица вместить не могла, поэтому большая их часть селилась в добротных домах немного в стороне, на «Лесном дворе», месте, где когда-то находился автобусный парк, стоят здания бывших общежития Ленинки и вечерней школы.
В архиве Стодольской фабрики за 1910 год сохранился список квартирантов, арендовавших жилье у Барышниковых. Возглавляет перечень — Иосиф Штелинг. За дом с 22 окнами он платил хозяевам 180 рублей в год. В 1912 году к жилью была сделана пристройка в три окна. Большой дом не был пустой прихотью Штелинга. В первом браке с Марией Адольфовной у него родились три дочери и сын. В начале ХХ века, к 1905 году, Иосиф Иосифович остался вдовцом с четырьмя детьми. В Новозыбкове он познакомился с молоденькой, красивой и талантливой Эммой Пешель и, как говорится, «потерял голову». Эмма была моложе Иосифа на 20 лет и особого внимания на «старика» не обращала, да и замуж не торопилась, не смотря на настойчивые поиски матери выгодной для нее партии.
Штелингу было сорок. Мужчина в самом расцвете сил пользовался заслуженным уважением как у руководства фабрики, так и у простых рабочих. Его высокая, статная фигура всегда выделялась на фоне заядлых фабричных охотников — Барышниковых, Никитина и других. Отличная зарплата позволяла не только содержать детей, дом в Москве, но и преподносить дорогие подарки новой возлюбленной — ювелирные украшения, лучшие билеты в московские театры.
Эмма ощущала неловкость от таких ухаживаний, но вскоре сдалась. Учась в московской консерватории у самого Генриха Густавовича Нейгауза, она разучивала сложную программу для фортепиано. В самый неподходящий момент инструмент подвел — лопнула дека. Времени было в обрез и тут вновь возник Штелинг, предложил одаренной пианистке прекрасный инструмент для репетиций в своем московском доме. В январе 1908 года Эмма Адольфовна Пешель и Иосиф Иосифович Штелинг поженились.
Вскоре у них родился первенец — Андрей. Роль не только мамы, но и мачехи для детей Иосифа от первого брака занимала все ее время без остатка, поэтому с консерваторией пришлось распрощаться. В 1911 году у Штелингов рождается дочь Ольга, в 1916 — Валентина. Эмма Адольфовна писала в своем дневнике.
«… Помню себя молодой женщиной и мачехой, когда я сама устраивала такой сочельник для детей и падчериц, когда иллюзия Деда Мороза сменилась личной заботой о каждом; когда нужно было приноровиться к вкусам каждого, никого не обидеть; Софинька (дочь Штелинга от первого брака — прим. автора) была уже замужем, дядя Саша с Настей брат Иосифа и его дочка, тетя Маша , шестеро детей , да прислуга. На 16 человек надо было приготовить радость… Я обычно уставала к вечеру, но все были довольны…»
Большая семья, достаток, поездки на курорты, положение в обществе и хорошая работа — картина кажется идеальной, но чего-то главного здесь, как нам показалось, не хватало. Того, что как цемент связывает мужа и жену и делает их по настоящему счастливыми. Скорее всего мечты о собственном просторном и красивом доме Иосифа Штелинга посещали давно. В 1915-16 годах он покупает землю на улице Евлановке (Свердлова) и затевает строительство своего собственного особняка.
Автором проекта иногда считают известного в Клинцах инженера-архитектора Станислава Даниловича Шабуневского, который в нашем городе построил немало прекрасных зданий. Прямых доказательств причастности Шабуневского к дому на Евлановке пока не обнаружено, но кто бы не был автором — проект ему бесспорно удался. Особнячок в стиле позднего или как его тогда называли «целесообразного» модерна вышел на славу. Мансарда, лоджия, трехгранный эркер, лаконичный, скромный декор и кованные элементы тонкой работы.
Дневник Эммы Штелинг сохранил дату переезда семьи в новый дом.
«…8 сентября (1917г.) мы переехали на Евлановскую улицу в собственный дом, построенный папой на собственной земле. Здесь моим деткам несравненно удобней. Андрей имеет отдельную комнату, а девочки обе в детской, Домна спит с ними. (Домна Яковлевна Дышакова — няня детей Штелингов. Долго жила в семье и стала для всех родным человеком — прим. автора). Моя спальня рядом с детской, а дверь выходит к лестнице, ведущей наверх в комнату Андрюши, так что я слышу всех своих ребят и днем и ночью. Детская, где живет Олечка, выходит окном в сад. Окно большое, так что светло и солнца достаточно. Вот приблизительный план детской (рис.). На стене висит огромный портрет папы, рисованный масляными красками, фотография папы и мамы и большая картина «малютки- кисютки»…».
Жизнь в новом доме по прежнему была наполнена заботами о детях: лечение, учеба в школе, обучение игре на фортепиано. Времена настали непростые. Острый дефицит самого необходимого, инфляция. Приходилось, как и большинству жителей посада не просто жить, а порой выживать.
В 1918 году, в начале лета дом и его жители пережили настоящий ураган.
«Это какие-то непрерывные гудения, свист, шум…Мне кажется, что все полетит куда-то. Занавески рвутся к потолку, огромные двери нашего дома бросает и захлопывает как перышко, все что лежит вблизи открытого окна заносит в самый дальний угол. Ураган не прекращался до ночи, а ночью тихо, но только холодно, что тянет к лампе, теплому самовару и зимнему уюту».
В собственном доме Штелингам довелось пожить недолго. В конце 1918 года Щорс освободил город от немцев и гайдамаков. Фабриканты, купцы и прочие «экспроприаторы» бросали все свое недвижимое имущество и спешно покидали Клинцы, не без основания опасаясь за свои жизни. Вслед за Барышниковыми в Киев уехала и семья Иосифа Штелинга. Оттуда перебрались в Богуслав, затем, как и многие беженцы, вернулись в родной посад.
«… Помню грустный сочельник в Богуславе, который мы провели в маленькой комнатушке конторы, грязной, закуренной, только что приехав из Киева, на новое место работы О.О. (Осипа Осиповича). О как грустно было! Мне хотелось тогда плакать… После своего чудесного уюта -эта грязь. Но О.О., который хотел вывести меня из состояния глубокой тоски, притащил откуда-то ветчины, конфет, устроил чай. Мы согрелись и заснули в ожидании лучших дней…Затем сочельник в том же Богуславе, но не с елкой , а с сосной, т.к. на Украине в районе Богуслава нет елей. Это было подобие наших обычных сочельников. Детишки были рады. У них были и сладости и подарки и О.О.был счастлив, что все как-будто в порядке. Но я грустила за пианино, когда играла детям рождественские песни и когда плясала с ними. Тянуло на родину в родные Клинцы… Затем мы снова в Клинцах. Маленькая квартирка из трех комнат на Стодоле. Маленькая елка Мои ребятки уже большие, понимают, но все же хотят сюрприза. Это были опять дни радости, но грусть и тревоги не покидали меня…».
Архивы начала 20-х годов полны жалоб от вернувшихся владельцев, чьи клинцовские дома были национализированы в период 1919-1921 годов. В большинстве случаев, дома законным владельцам не возвращали, ссылаясь на сомнительное прошлое просителей, оставление строений в бесхозном состоянии и подлое бегство из Клинцов. Среди жалобщиков нет фамилии Штелинга. Но его дом имеется в списке отобранных. Правда по адресу улица Садовая — современный отрезок улицы Лермонтова вдоль Горпарка. Судя по отчетам, еще один дом Штелинга был небольшим, около 60 квадратных метров. Почему в обширном перечне муниципализированной недвижимости не оказалось дома на Евлановке — остается на сегодня загадкой. Возможно его национализировали позднее, а может, кто-то из представителей новой власти прилюбовал себе симпатичный, новый домишко в стороне от любопытных глаз. В 1922 году семья Штелингов уезжает в Москву.
В 1958 году Наталья Викторовна Патрина вместе с семьей приезжала в Клинцы, к няне своей мамы — Домне Яковлевне. Гуляли по городу, местам, где прошло детство и юность старшей дочери Иосифа и Эммы. Конечно же приходили проведать их семейный дом на улице Свердлова. Папа Натальи Викторовны акварелью на память нарисовал уютный, скромный, но необычайно красивый особняк в тени буйной, летней зелени. Таким его запомнили Иосиф, Эмма, их дети и старшее поколение клинчан. Хотелось бы верить, что его история не закончится в руинах и полном забвении. Отреставрированный, пахнущий свежей краской он продолжит украшать свой город и жизнь его жителей. А на памятной табличке восстановленного дома мы наконец-то увидим имя человека, который его построил — Иосифа Иосифовича Штелинга…
© Вячеслав Федоров
Благодарим Наталью Викторовну Патрину за помощь в подготовке статьи.
