Как бы это громко ни звучало, Стодольское озеро имеет богатое прошлое, поэтому вполне справедливо претендует на роль исторического наследия и одной из городских достопримечательностей. Кроме того, что наш водоём является излюбленным местом отдыха у жителей и доминантой в ландшафте Клинцов, его с уверенностью можно отнести к самому старому из сохранившихся рукотворных объектов города.
Речка, на которой оно образовано, была обжита задолго до появления старообрядческой слободы. Данные археологических разведок Петра Митрофановича Еременко (1860 – 1926) и рассказы старожилов упоминают на всём её течении от верховья до впадения в Ипуть несколько курганных групп эпохи Киевской Руси. Один из таких памятников глубокой старины находился в урочище Курганье (район ул. Курганье), пока не был полностью уничтожен частной застройкой в послевоенный период.
История озера, конечно же, не настолько древняя. Начинается она с небольшой мельничной плотины, перегородившей речушку Туросну более трёх столетий назад. В конце ХVII века потомки стародубовских земян (служилых людей) братья Смолевицкие продали пану Ивану Лаврентьевичу Бороздне маетность (угодья) Смоловичи – обширную территорию вокруг села Смолевичи. На купленных землях новый хозяин в пойме реки Туросна (позднейшее название Туросна Картавая, современное — Московка) насыпал греблю (дамбу) и устроил млын (водяную мельницу). Таким образом здесь появился ставок (запруда), давший начало нашему озеру.
Само собой получившийся водоём разительно отличался от его нынешнего облика. О первоначальных размерах можно судить по присказке «яки млын, таки и ставок». Маленькая мельница – маленький пруд.
Чуть поодаль, на бугре Бороздна основал деревеньку Стадола. Кстати сказать, слово «стадола» давно вышло из нашего обихода, но сохранилось в других славянских языках – польском («stodoła») и словацком («stodola»). И значение у них по сути одинаковое — «сарай».
В начале XVIII столетия в деревне было 8 бездворных хат. Их жители, не имея пахотной земли, вероятно, занимались обслуживанием незатейливого гидротехнического сооружения. Судя по всему, мельничка была рублена из брёвен и скорее напоминала подобие крестьянской избы, нежели серьёзную промышленную постройку. От дамбы по деревянному желобу вода направлялась на лопасти колеса («кола») и приводила его в движение, заставляя вращаться весь механизм жерновов. На Черниговщине в XVII – первой половине XVIII в. в. преобладали «млинки» «о едином коле» и «о двох колах мучных». За два столетия конструкция сельских водяных мельниц существенно не изменилась. Подобные сооружения можно было встретить на юго-западе Брянской области и в прошлом веке.
Выше по течению р. Туросна Картавая в 1720 году существовала ещё одна запруда и мельница – Туросенская. По документам начала XVIII в. на неё, как и на соседнюю «слободку Эрденку» (Ардонь) претендовала Киево-Печерская лавра. К сожалению, откуда возник этот млын и кто сперва был его хозяином, в бумагах не указывалось. Очевидно, уже тогда Туросенская мельничка приносила неплохой доход, чем и обратила на себя внимание лаврских монахов. Немногим позже рядом с ней была осажена слобода Туросна (второе название д. Дурни).
На карте XIX века обозначены два водоёма, расположенные совсем близко друг к другу, причём Стодольский визуально уступает Дурняцкому. Мы не случайно будем рассматривать их в одной связке. К 1870-м площадь озера у деревни Стадолы составляла 14 десятин, что в пересчёте на современные единицы измерения равняется 15,29 гектарам.
В таком виде его приобрёл у помещика Бороздны известный купец и фабрикант посада Василий Евдокимович Барышников в 1872 году. Его сыновья и внуки до неузнаваемости преобразили округу Стодола. Под боком крестьянских хат за несколько десятилетий вырос целый комплекс промышленных и жилых зданий с развитой по тем меркам инфраструктурой (школа, больница, парк, магазин, чайные, пожарная дружина).
При Барышниковых, если верить газетной публикации, земляная плотина удлинилась до 275 метров, в результате чего озеро стало шире. Чтобы насыпь не размыло половодьем, её укрепили брёвнами и обсадкой деревьев. На снимках главного механика Стодольской фабрики Ивана Петровича Никитина можно увидеть три водосброса, каждый из которых оборудован мостиком с перилами из бруса.
Дамба соединяла д. Стодолы с левым берегом, откуда, минуя Клинцы, можно было попасть на Почетуху или же, пройдя на юг вдоль русла реки, выйти к погосту д. Дурни (Туросны) и запруде Туросенской мельницы. Прибрежный участок верхнего озера в 1871 году выкупил Фёдор Маркелович Гусев и разместил на нём суконную фабрику, прозванную в народе Дурняцкой.
Пока Стодольский водоём расширял свои границы, Туросенский уменьшался. Ближе к концу 1880-х он потерял чуть ли не половину площади из-за строительства магистрали Брянск – Гомель Полесской железной дороги. На кону стоял чисто финансовый вопрос. Обмелить разросшийся пруд оказалось дешевле и проще, чем тратить деньги на лишний пролёт ж/д моста.
Тем временем освоение территории вокруг Стодольского озера продолжалось. В 1881 г. мещанин местечка Ясвойн Ковенской губернии Вольберг Мордухов Цалкович (именно так написано в документе) открыл на Стодоле пивоваренный заводик. Землю под заведение, впрочем, как и под свою усадьбу, он арендовал у местных крестьян. Срок аренды заканчивался 1 января 1889 года. Сложно судить о качестве его напитков и объёме выпускаемой продукции, но известно, что предприятие «Вольберга» стабильно работало и в середине 80-х годов позапрошлого века. Центральный статистический комитет внёс пивоваренный завод при деревне Стодола в справочник «Важнейшие селения Европейской России. Губернии Малороссийские и Юго-Западные. Выпуск III. 1885 г.».
Несмотря на внушительный масштаб водной глади, Стодольский и Дурняцкий водоёмы не пользовались популярностью у обывателей посада. В Клинцах имелись, пусть скромные, но зато свои зоны отдыха. Купаться и кататься на коньках в конце XIX – начале XX вв. предпочитали на Горковсковском озере, расположенном напротив фабрик Р. И. Самыкова и Лаврентия Яковлевича Иванова (на некоторых планах оно указано как Барковское озеро). Ежедневная губернская газета «Черниговское слово» так описывала зимние забавы клинчан:
«П. Клинцы. Зимний сезон кончается. Весна вступает в свои права. Кончаются с зимой и те безобразия, которые творились целую зиму на катке «Горковского озера» в Клинцах.
Мы имеем в виду «маскарады», ежепразднично устраиваемые на льду предприимчивыми его содержателями. Состояли они в том, что в определённое время являлись на каток любители побезобразничать в невозможно грязном белье, с циничными и до нельзя глупыми переодеваниями, и под гоготание фабричной толпы выкидывали всевозможные пошлые выходки. Не следует забывать, что на катке всегда масса катающейся учащейся молодёжи. А также немало нас удивляло при этом преблагодушное созерцание, происходящее со стороны чинов местной полиции».
Стодольское озеро долгий период оставалось деревенским. Его даже не обозначали на планах Клинцов в отличие от Горковской и Зубовской запруд. Что привлекало местных жителей, так это сосновый бор на левом берегу – чудом уцелевший островок некогда огромной пущи. Здесь, по воспоминаниям Надежды Ивановны Якушевой (Никитиной), любила прогуливаться интеллигенция посада. Диаметрально противоположная характеристика этого леса, относящаяся к дореволюционным событиям, дана безымянным автором в газете Труд за 1929 год:
«Прохладно было под соснами. По утрам там было тихо и безлюдно. Но вечером, особенно в дни получек, горка оживлялась. Каждая ямочка, каждый бугорочек наполнялся полубезумными людьми, потерявшими рассудок в азартной картёжной игре.
Когда в карманах становилось пусто, шли в ход часы, пиджаки, сапоги. Горка над Стодольским озером была местом диких драк, трагических сцен».
Все последующие изменения происходили уже при Советах. После национализации имущества фабрикантов в руках большевиков оказались огромные ресурсы, которыми надо было толково распорядиться. В 20-е годы прошлого века стодольскую «империю» Барышниковых разделили между собой муниципалитет, вновь образованный кожзавод и Ленинская суконная фабрика. Последней достались в наследство дамба и мельница. Правление фабрики сдавало её в аренду частным лицам во времена НЭПа.
Примерно тогда же деревня Стодолы вместе с озером вошла в городскую черту, и дальнейшая судьба водоёма, а заодно его прибрежных территорий, была в руках клинцовских чиновников. В первое постреволюционное десятилетие по решению Горсовета закрыли вроде бы никому не мешавшее православное Дурняцкое кладбище. Формальным предлогом тому стали новые санитарные правила Наркомздрава от 12 сентября 1922 г., не позволяющие хоронить умерших в черте населённых пунктов. Но, как видим, после «заморозки» погоста власти основательно занялись разработкой всего левобережья.
В 1926 году старый мост, построенный при Барышниковых, разобрали и поставили новый, правда, такой же, деревянный. Через год на западной стороне Стодольского озера вырос посёлок из семи однотипных кооперативных домиков, сохранившихся до наших дней. Между ними и мостом сделали купальню. По соседству, в лесу фабрика им. Ленина проводила массовые гуляния для своих сотрудников, как полагается, в лучших традициях корпоративной культуры, с играми, танцами, катанием на лодках и, разумеется, с «оркестром музыки».
О колоссальной стройке в 1929 году рапортовали столичные издания. Заметка «Теплоэлектроцентраль в Клинцах» отыскалась на страницах Вечерней Москвы:
«Начата постройка гигантской теплоэлектроцентрали, которая даст электроэнергию всем фабрикам и заводам округа. Централь оборудуется новейшими паротурбинами по 3500 киловатт каждая и будет отапливать паром все предприятия и учреждения города».
Турбины и котлы для будущей ТЭЦ изготовили на Ленинградском металлическом заводе им. Сталина. Специалисты из Ленинграда занимались установкой оборудования. Одновременно к месту строительства шла прокладка железнодорожного полотна от станции Клинцы. Работы на электроцентрали продолжались вплоть до 1938 года.
Между тем на само озеро тоже имелись планы, не уступающие по грандиозности возведению ТЭЦ. Голод 1932 – 1933гг. или, как говорили тогда, «трудности в снабжении продуктами», охвативший некоторые районы СССР, в определённой степени затронул и Клинцы. На волне поиска альтернативных источников продовольственного обеспечения граждан заговорили о необходимости «правильной эксплуатации водоёмов». Желая наладить эту « правильную эксплуатацию», в Клинцах принимаются два, на наш взгляд, противоречащих друг другу решения. С одной стороны были организованы «приёмо-сдаточные пункты», куда артели и рыбаки-одиночки должны были сдавать свой улов, и даже приспособили магазин № 10 для снабжения рыболовов снастями. С другой стороны вышло постановление, ограничивающее вылов рыбы:
«В связи с имеющимися случаями хищнического лова рыбы в городских водоёмах; сетями, бреднями, подсаками и т. д., особенно в ночное время, клинцовский горкоммунотдел ставит в известность население города Клинцов, что ловля рыбы в городских водоёмах разрешается только удочками, применение же других способов ловли категорически воспрещается».
Редакция Труда разными способами подталкивала к открытию рыбного хозяйства на Стодольском озере. Отдельные активисты хотели поручить это колхозу им. Ногина. «Культурный карп просится в пруды Клинцовщины», — уверяла газета. К развитию рыбхоза требовали привлечь всю общественность. «Борьба за свою рыбу – дело всех организаций»! В последующие годы этот вопрос потерял актуальность и был снят с повестки.
В 1934 г. Клинцы готовились к проведению всесоюзных соревнований по лёгкой атлетике и плаванию среди мастеров спорта – представителей союза шерстяников. Уровень мероприятия был достаточно высок, поэтому и требования к его организации были соответствующими. В гости ждали 150 физкультурников «из Москвы, Ленинграда, Украины, Белоруссии, Средней Волги, Закавказья, Средней Азии, Татарии, ЦЧО и Западной области». Перед началом слёта выяснилось, что спортивные объекты города находятся в плачевном состоянии. Срочно выделили 50 тысяч рублей на ремонт стадиона и Стодольской водной станции. Контролировал работы специально вызванный из столицы зампред бюро физкультуры ЦК союза шерстяников товарищ Горенштейн. Местным управленцам почему-то не доверяли.
К следующему купальному сезону водная станция на Стодоле снова нуждалась в ремонте. И не просто в ремонте, а скорее в её усовершенствовании. Неравнодушные клинчане призывали навести на озере «большевистский порядок»:
«Основная масса купальщиков по сей день тяготеет к берегам Туросны, где до невозможности взмученной воде купаются сотни людей. Стодольское озеро для массового купанья не приспособлено – там фактически нет ни одного места отведённого для купанья. А давно пора использовать хотя бы несколько сот метров береговой линии озера, очистить дно и берег, устроить навесы для раздевания, выделить детскую купальню, навезти песку для пляжа. Расходы бы очень быстро окупились даже при небольшой плате за пользование купаньем.
Стадион, водная станция обветшали, разрушаются. Их нужно привести в должный вид. Вместо сотен лодок на озере только единицы – и то утлые и небезопасные…
Кстати, случаи безобразного хулиганства имеют место … и на стодольском озере (забрасывание камнями и грязью катающихся, купание лошадей прямо среди купальщиков).
Задача состоит в том, чтобы места массового гуляния и отдыха трудящихся превратить в места культурного времяпрепровождения. Лес, стадион, озеро с его водной станцией, парки и сады должны стать в центре внимания всей пролетарской общественности. Общими усилиями наведём в них большевистский порядок»!
Складывается впечатление, что водная станция в первой половине 1930-х лишь условно носила своё название, да и желающих поплавать на озере было меньше, чем любителей барахтаться в мутной воде речки Туросны. Удивляет тот факт, что в Советском Союзе в эпоху сталинского правления, где, как многие уверены, чуть ли не всё было бесплатно, предлагалось брать деньги за купание в общественном водоёме. До революции в Клинцах с такой «грабительской» инициативой никто не додумался выступить.
В 1935 г. под реконструкцию попали и мост, и плотина. Причиной переустройства стала ТЭЦ.
«Нормальная работа теплоэлектроцентрали требует постоянного высокого уровня воды в Стодольском озере. В целях поддержания необходимого уровня поднята на полметра плотина у озера. Засыпаны также оба старых деревянных моста. Сейчас уровень воды в озере будет регулироваться исключительно при помощи подъёмных щитов нового железобетонного моста».
Этого оказалось вполне достаточно, чтобы остатки верхней Дурняцкой (Туросенской) запруды вместе со Стодольским озером образовали единое целое от старой плотины Бороздны до железнодорожного моста.
К 1937 году были обновлены водная и лодочная станции. Соорудили стартовые тумбы для пловцов, расширили плотики, увеличили количество лодок, сколотили ступеньки для спуска с дамбы и скульптуры поставили. Но самое главное – появилась вышка для тренировочных прыжков. Спрос на «водные процедуры» вырос в разы, а потому лодочной станции понадобилось увеличить рабочее время до 12 часов ночи. Параллельно вошли в норму летние соревнования по плаванию.
«В день авиации 18 августа городской комитет физкультуры проводит на водной станции (Стодол) мужские и женские соревнования по плаванию и прыжкам в воду.
Мужчины соревнуются по плаванию на дистанции в 100 метров вольным стилем, 100 метров стилем кроль, 100 метров – на боку и 400 метров стилем брасс. Прыжки в воду – с 5 метровой высоты, прыгают ласточкой, щукой и произвольным прыжком.
Женщины соревнуются по плаванию на 100 метров – вольным стилем, 50 метров – кролем, 50 метров – на боку и 100 метров – брассом. Прыжки в воду – с 3 метровой высоты».
Под конец 1930-х годов на берегу озера по ул. Электроцентральная (современная ул. Мира) появились два кирпичных здания в стиле конструктивизма – дом для специалистов и контора ТЭЦ. В них и сейчас живут люди.
Не многие знают, что изменить береговую линию озера могла ещё одна стройка, чего, в конечном счёте, так и не произошло. Весной 1939 года принялись рубить вековые сосны рядом с бывшим Дурняцким кладбищем. Это готовили площадку для новой текстильно-прядильной фабрики. К июню 1941 г. успели сложить стены корпуса и примыкающую к нему башенку. На этом всё застопорилось.
На фотографии, датированной августом 1943-го, есть изображение деревянной конструкции, установленной поперёк озера в районе д. Дурни. Остатки столбов, со слов коренных жителей, виднелись над водой и в 50-е годы. Однако не известно, зачем они были нужны и когда появились.
Война не пощадила ни ТЭЦ, ни дома специалистов, ни близлежащие фабрики. Досталось и озеру. После оккупации его размеры сократились более чем в два раза. Всё верховье Стодольского водоёма превратилось в болото, изрезанное сеткой узких проток.
Уровень воды вернулся к предвоенному не ранее 1948 года, когда была восстановлена «вторая очередь электростанции». Какое-то время у дамбы, на прежнем месте действовала водная станция, а возле Дурняцкого моста образовался стихийный пляж, где в жаркие месяцы по выходным дням клинчане отдыхали семьями.
С момента образования озера оно постоянно наполнялось илом и мелело. На дне скопились пни и брёвна, заставшие, наверное, не то, что Барышниковых, а самого Бороздну. Качество воды не подходило как для купания, так и для технических нужд предприятий. С 1952 года взялись за углубление дна. В течение четырёх лет земснаряд ЗМГ – 1 вытащил на поверхность 520 тысяч кубических метров грунта. Отчетом о проделанной работе к 1956 г., а заодно планами на будущее поделился начальник объекта Н. Персунков:
«В районах Казённой Туросны, Стодола и на территории кожзавода под гидроотвалы отведены заболоченные места, их засыпка уничтожает очаги размножения малярийных комаров.
Очистка и углубление озера способствуют лучшему обеспечению водой промышленных предприятий, а также имеет важное значение в бытовом отношении. Берега озера станут прекрасным местом отдыха трудящихся. Отпущены дополнительные средства для очистки не только центральной части озера, но и у берегов. Сейчас… ведутся работы по второму проекту, который предусматривает благоустройство береговой зоны, ликвидацию заболоченных мест. Предусмотрено укрепление берегов травами на площади 153 тысячи квадратных метров. По берегам озера и на гидроотвалах предполагается посадить свыше 60 тысяч деревьев, на что отпущено 38 тысяч рублей. В этом году нужно вынуть 130 тысяч кубических метров грунта, закончить основные работы.
В зимнее время ведутся подготовительные работы. Не прекращает работы экскаватор, который заканчивает устройство земляного вала в районе Казенной Туросны, куда летом будет подаваться земснарядом пульпа.
Хорошо работают И. С. Гоголев, А. С. Шишкин, К. Н. Казачкова и другие.
Предстоит выполнить работы по укреплению берегов озера и их озеленению. После окончания всех работ Стодольское озеро будет одним из лучших мест отдыха трудящихся».
Хотя в отчёте не назывались конкретные сроки сдачи объекта, можно сказать, что формирование современных границ водоёма завершили в 1960-е. Объём работ был так велик, что обозначить точную дату их окончания не взялась бы ни одна гадалка.
В целом пророчества товарища Пестункова сбылись. Стодольское озеро независимо от сезона притягивает к себе множество отдыхающих. Представить, что когда-то было всё по-другому, кажется невероятным.
© Павел Чирков
Благодарим Клинцовский краеведческий музей за помощь в подготовке статьи.
