После событий октября 1917 года Клинцы особенно почувствовали острый дефицит не только жилья для растущего пролетариата, но и для многочисленных государственных контор и учреждений. Экспроприация домов сбежавших из города фабрикантов, ремесленников и лавочников всех мастей лишь частично насытило голодный рынок жилплощади. Не смотря на ребром стоящий вопрос, во времена НЭПа строительство в Клинцах шло ни шатко ни валко и отметилось лишь несколькими скромными проектами, вроде квартала одноэтажных, деревянных домишек на Лысой горе.
Настоящий бум жилищного и социального строительства в Клинцах начался на рубеже 20-30-х годов прошлого века. На фоне сворачивания НЭПа, резкого поворота в сторону индустриализации и коллективизации, государство задумалось и о решении давнего, болезненного жилищного вопроса. Светлое будущее из окон бараков скорее виделось беспросветным для миллионов граждан социалистической республики.
Солнце перспектив смело выглянуло из-за туч реальности и в Клинцах. Город превратился в одну большую строительную площадку: Дом рабочих, жилые дома РЖСКТ по нынешней улице Парижской коммуны и за мужской гимназией, Дом советов, семилетка (гимназия №1 им. Гагарина), городская баня, хлебозавод, ФЗУ (пеньковый техникум, позже завод телефонной аппаратуры). Не без проблем, но здания росли о чем не без гордости постоянно рапортовали со страниц местной прессы.
Из провинциального и в целом приземистого городишки Клинцы на глазах превращались в настоящий город. Он стал расти, хорошеть, заиграл кирпичными мускулами, обострилась тяга на подвиги. Результаты вдохновляли потирать руки и замахиваться на что-то более амбициозное.
Перечисленные стройки, в большинстве своем, за исключением Дома советов, не выпадали за границы соразмерности городскому статусу. Как не крути, города поважнее и побольше и строили покрасивее и побогаче. Но один проект, будь он реализован, без сомнений поднял бы градостроительный уровень нашего города на совершенно иную высоту. Речь идет не просто об очередном Доме рабочих социалистического типа. В 1930 году в Клинцах задумали построить настоящий дом-гигант, который занимал бы целый квартал.
Весь 1930 год местные власти активно обсуждали проект дома «Текстильщик». Для его строительства уже был отведен участок площадью более 26 000 квадратных метров. Это целый квартал, ограниченный улицами Урицкого (пр -т Ленина), Свердлова, Пушкинской и Кронштадской. Место, по мнению руководства города, было идеальное и недалеко от клинцовских фабрик. Государственный архив РФ раскрыл для нас подробности и масштаб задуманного в Клинцах.
«Здание запроектировано каменное, блочной системы, с общей наружной кубатурой в 87 656 кубических метров с равномерной застройкой участка по всему периметру его. Блоки с квартирами строятся четырехэтажными, а блок с общественными помещениями строится в 3 этажа. Междуэтажное и чердачное перекрытия запроектированы деревянными из досчатых балок. Крыша над всем зданием запроектирована наклонная односкатная со скатом в сторону двора. Над блоком с общественными помещениями крыша плоская, под рубероидом. Здание будет оборудовано центральным водяным отоплением, вытяжной вентиляцией, электрическим освещением, водопроводом и канализацией.
Здание рассчитано на 212 квартир, из которых 88 квартир — двухкомнатных и 124 квартиры — трехкомнатные. 65 отдельных комнат коммунального типа по 15 на каждом этаже с общим коридором посредине. Для коммунальных комнат предусмотрены ванные и уборные в конце коридоров. Во двор вынесены отдельные одноэтажные здания для котельной и прачечной».
«Двушки» были по плану чуть более 40 квадратов, имели свои кухни-столовые с плитами для готовки и почти 8 кв.м. площади, умывальную комнату и уборную. «Трешки» укладывались в скромные 51,7 кв.м. с отдельной кухней 6,4 квадрата, туалетом и умывальником. Ванные полагались по одной на две квартиры со входом с лестничной площадки. Не хоромы, но жить можно. Для непривередливых работяг пусть скромное, но отдельное жилье было пределом мечтаний. Нынешние клетушки-студии, да еще со своими ценниками, выглядят даже менее привлекательно.
Огромная домина, как и подобало жилью социалистического типа того времени, должна была включать в себя и ряд общественных помещений, что делало дом полноценным, автономным жилым комплексом с собственным внушительным двором.
Всю эту прелесть спроектировал ни какой-нибудь столичный архитектор, а местный инженер Голубков В.Д. По его замыслу на первых этажах угловых блоков здания со стороны современного проспекта Ленина должны были располагаться два больших универмага. В центрально части комплекса было отведено место для столовой на 250 человек с двумя верандами, ясли на 60 детей «с комнатой врача, изолятором, приемной, кормилкой, раздевальней, ванной и уборной», детский очаг (детский сад) на 115 человек и зал общественного сектора на 250 посетителей. Плоская крыша над блоком социальных учреждений была спроектирована неспроста — здесь планировалось устроить самый настоящий солярий для приема жителями Клинцов солнечных ванн.
Пока на участке брали пробы грунта и проводили прочие подготовительные работы, дорабатывали и сам проект дома. Было решено некоторые блоки сделать пятиэтажными для увеличения количества комнат для рабочих-одиночек. Для удобства жильцов был дополнительно запланирован даже лифт.
Отведенный для строительства участок был застроен частным сектором, который подлежал выкупу, сносу и расселению. На эти нужды выделяли 40 000 рублей, крохи по сравнению с общим бюджетом строительства в сумме более полутора миллиона. Деньги по тем временам немалые. Половину жилплощади дома должны были получить рабочие и служащие клинцовских фабрик, другая часть отдавалась пайщикам Жилкооперации.
И если с частными домовладельцами схема была отлажена, то наличие на участке ночного санатория для рабочих создало определенную проблему. В марте 1930 года президиум горсовета «посчитал необходимым сохранить ночной санаторий и принять строящей организации все зависящие от нее меры для ограждения здания для бесперебойного обслуживания рабочих«. В дальнейшем застройщика обязали по договоренности с городским здравотделом построить за свой счет новое помещение для санатория, а прежнее приспособить для детского садика.
В апреле того же года было известно точное время закладки первого камня — май 1930 года. Через три года планировали отмечать первые новоселья, но что-то пошло не так. Вроде и финансирование было определено, и выбрано место куда свозить стройматериалы, и комиссия по расселению с землемерами и техниками уже «била копытом». Архивное дело о строительстве «Текстильщика» обрывается указанием «независимо от готовности проекта дома, считать необходимым незамедлительный выезд в Москву с эскизными проектами и выкладками по дому следующих представителей: инженера Голубкова В.Д. для окончательного разрешения вопроса о проекте».
С каким настроением вернулся из столицы наш инженер догадаться не сложно. Скорее всего именно там, в высоких кабинетах, и сунули палку в колесо клинцовских амбиций. Ни в 30-м, ни в 31-м годах к строительству жилого комплекса так и не приступили. Интересно, что на страницах «Труда» мы не встретили ни единого упоминания о грандиозном доме. Как чувствовали, не спешили колотить себя в грудь и обещать труженикам отдельное жилье с солярием на крыше. Возможно, Москве не понравилось обилие в доме отдельных квартир, не исключены и финансовые вопросы. Как нам казалось, на масштабном проекте был поставлен жирный крест.
В заметке газеты «Рабочий путь» 1933 года проект инженера Голубкова вновь всплывает.
«Дом текстилей. Собственно, это не дом, а целый квартал. Такое большое здание на 200 с лишним квартир, в которые можно вселить свыше 500 средних семей рабочих, строится в Клинцах. Первый корпус уже готов.. 16 квартир по три-четыре комнаты заселены 30 семьями лучших рабочих. К празднику Октябрьской годовщины еще 30 семей получат квартиры в этом роскошном доме. Остальные корпуса будут достраиваться в следующих годах. При доме текстилей так же будут выстроены детский дом, столовка и магазин. Квартиры распределяют фабкомы совместно с хозяйственниками. В первую очередь они предоставляются рабочим-ударникам».
Как оказалось, замысел в целом не был похоронен, но, судя по всему, был значительно переработан в сторону уплотнения и максимального использования жилой площади. Проще говоря, предположительно весь дом становился коммуналкой. Строительство комплекса началось со стороны улицы Кронштадской с сохранением этажности, но в упрощенном виде по сравнению с эскизам Голубкова. На фото мы не видим никаких архитектурных излишеств, исчезло ленточное остекление и лишь балконы хоть как-то скрашивают унылый казематообразный облик «роскошного» дома. В таком виде он встретил войну и был разбомблен советской авиацией в 43-м. Остальные корпуса комплекса так и не были построены. В конце 1930-х на участке улицы Урицкого от Кронштадской до Свердлова выросли здания ремесленного училища (хмызни) с общежитием. На остальном периметре еще долго сохранялась частная застройка.
Кто бы знал, что современный Дом текстилей, восстановленный в сталинском ампире в 50-х годах, унаследовал имя и оказался прямым наследником самого грандиозного проекта эпохи конструктивизма и массового жилищного строительства нашего города.
© Вячеслав Федоров
P.S. Истории Дома текстилей, дожившего до наших дней, мы обязательно посвятим отдельный рассказ.
