Для связи с проектом

29 мая, 2024

Как фабрикант Петр Исаев привёз колонистов-немцев в Новые Мезиричи

Постоянным читателям «Хроноскопа» хорошо известна история переселения большого количества немецких мастеров-«сукноделов» (так называли в середине XIX века прядильщиков и ткачей) из Польши в Новые Мезиричи на суконную фабрику Петра Семеновича Исаева. В 1832 году он принял решение перенести фабрику из Польши в Черниговскую губернию и пригласил переехать в Россию своих работников, опытных суконщиков, которых он хорошо знал и которые доверились Исаеву в этом рискованном деле. Первая волна переселения немцев пришлась на 1833-1834 гг., а затем в 1837 году последовала вторая волна переездов немцев в Черниговскую губернию.

Работая с архивом Черниговской губернии, мы обнаружили большое количество т.н. «билетов» за 1837 год, разрешающих иностранцам беспрепятственно въехать на территорию Черниговской губернии с пометкой – «по тракту на заставах пропускать без задержания», которые были оформлены на прусских (немецких) подданных, причем с указанием профессии – суконник, мастер, подмастерье, механик. Это был не билет в современном понимании этого слова, типа железнодорожного, это был документ, подтверждающий легальность нахождения иностранцев в стране и разрешающий им въехать в определенную губернию Российской Империи. Необычным нам показался факт того, что в Новые Мезиричи в 1837 году приехало много немцев не из Польши или Пруссии напрямую, а из других губерний России, в частности из Полтавской и Харьковской. До переезда многие из них жили в России уже много лет и даже десятилетий, но почему-то решили сменить место жительства. Таких билетов было достаточно много и эту загадку мы недавно разгадали.

Билет Полтавской губернии. ГАЧО
Билет Харьковской губернии. ГАЧО

Мы обнаружили удивительную переписку, которая велась между гражданскими губернаторами Полтавской и Черниговской губерний и фабрикантом Петром Исаевым. Надо заметить, что в тот момент времени все три малороссийских губернии – Черниговская, Харьковская и Полтавская подчинялись Управлению Генерал-Губернатора по этим трем губерниям и это в некоторой степени облегчало решение вопросов о переселении иностранных подданных из одной губернии в другую.

Из этой переписки мы узнали, что Полтавский губернатор неоднократно обращался к своему черниговскому коллеге с настоятельной просьбой получить согласие клинцовского фабриканта Петра Исаева на переезд суконщиков из двух немецких колоний Полтавской губернии – из самой Полтавы и Константинограда (сейчас – Красноград Харьковской области) в колонию Новые Мезиричи Черниговской губернии.

Письмо Полтавского губернатора Черниговскому коллеге. ГАЧО

В первом ответном письме Исаев сообщил Губернатору, что согласен на переселение некоторых суконных фабрикантов, но весьма здраво поставил свое условие: «на переселение … я согласен, но прежде признаю необходимым послать к ним одного из моих конторщиков удостоверится на месте, могут ли они по своему искусству и по употребляемым ими машинам соответствовать требуемым нами качеству фабричных изделий». При этом, он предлагает уже немцам прислать в Новые Мезиричи своих доверенных лиц, чтобы те на местности смогли оценить условия и выгоды от предлагаемого Исаевым переселения и обсудить условия договора. Согласимся, что это было весьма разумное предложение.

Ответ Исаева губернатору. ГАЧО

Не получив ответа на свое письмо (возможно, по причине проблем с доставкой почты, что в ту пору было обычным явлением), он пишет второе письмо, в котором уже предлагает принять у себя десять семей фабрикантов, а одиноких и несемейных рабочих – в любом количестве.

Вся вышеуказанная переписка была датирована 1836 годом, а уже в 1837 году, судя по количеству оформленных билетов на переезд в Черниговскую губернию, фиксируется значительное количество переездов немцев из Полтавской и Харьковской губерний в Черниговскую. Значит, усилия Исаева увенчались успехом.

Краткая история немецких колонистов на Полтавщине в 19 веке

Для понимания исторического контекста давайте кратко расскажем историю полтавских немцев и подумаем, почему эти люди после многих лет жизни на Полтавщине решили перебраться в Новые Мезиричи к Исаеву

Князь Куракин Алексей Борисович (1759 – 1829) художник Луиза Лебрен

В 1807-1810 гг. князь А.Б.Куракин был министром внутренних дел Российской империи, а затем членом Государственного Совета. В то время Российскому государству угрожало наступление наполеоновской Франции; надо было готовиться к войне. Если оружейная промышленность в империи была развита неплохо, то с сукном и другими тканями дела обстояли похуже. Раньше их покупали в Англии, но теперь торговые связи были нарушены, поэтому необходимо было развивать собственную текстильную промышленность.

Будучи шесть лет малороссийским генерал-губернатором и проживая непосредственно в Полтаве, Куракин хорошо знал, что на Полтавщине в то время было развито овцеводство, и население занималось изготовлением высококачественной шерсти, из которой можно было делать сукно. А для этого, считал князь, необходимо пригласить «сукноделов» из-за границы. В 1808 г. император Александр I утвердил поданный ему Куракиным доклад о приглашении в Российскую империю иностранцев-сукноделов из Германии, Моравии и Богемии.

Для размещения этих ремесленников – так называемых «суконных фабрикантов» решено было построить дома в Полтаве, Кременчуге и Константинограде. Осуществлять надзор за постройкой немецкой колонии в Полтаве было поручено полтавскому губернатору Козачковскому, а непосредственный надзор возложили на смотрителя колоний Есипенко, который оказался далеко не честным человеком. Разработанные планы не были выполнены добросовестно. Козачковский в делах строительства не разбирался, а Есипенко мошенничал, извлекая выгоды для себя. Как результат, колонисты жили в ужасных условиях, о чем писал фабричный инспектор Иванов. В то время, когда колонисты жили по 2-3 семьи в небольшом домике, в лучших, предназначенных для них домах, жили инспекторы, комиссионеры или уездное начальство.

Нередко ткачей обсчитывали. Длительное время вместо положенных 1,20 руб. за аршин сукна им платили 82 коп. а продавалось изготовленное колонистами сукно по 2,35 руб. за аршин. Принимали сукно от всех колонистов, но делалось это очень требовательно, много списывали на брак, расценки были очень низкие. Поэтому колонисты-сукноделы, работая от зари до зари семьями, очень бедствовали, буквально голодали, так как заработка не хватало даже на продукты питания.

Колонисты не раз жаловались на свое жалкое положение. Особенно большим мошенником оказался непосредственный ответственный Есипенко. Колонисты жаловались, что при выдаче шерсти он брал от них расписки, что получили сырье, а шерсти не выдавал, грубо обращался с ними, грозил за неповиновение сечь их кнутами, накладывать колодки на ноги. Не находя защиты у местных властей, колонисты вынуждены были писать об этом князю Куракину.

Немцы-колонисты 19 век. Рисунок из открытых источников

Жили колонисты в соответствие с правилами, разработанными по инициативе самих колонистов еще в 1815 году. Строго запрещалось браниться и оскорблять друг друга, за нарушение этого правила также взимался штраф, равно как и за появление в «пьяном или неблагопристойном виде». Колонисты были в полной зависимости от администрации, за исключением уголовных дел, которые подлежали суду. Без разрешения инспекции никто не имел права оставить поселения, отлучаться в другой город. Колонист даже не мог жениться без разрешения начальства. Администрация вмешивалась в семейные дела. С нашей точки зрения, выработанные колонистами правила поведения, были возможно довольно строги, но следует сказать, что немецкие суконщики-колонисты отличались дисциплиной, трудолюбием, порядком, добропорядочностью в семейных отношениях.

Причины переезда немцев из Полтавщины в Новые Мезиричи

В поисках лучшей доли. Немцы-колонисты перебираются в Новые Мезиричи. Рисунок Вячеслава Федорова

Возникает вопрос – зачем Исаеву нужно было перевозить немцев из Полтавщины? В 1832 году, фактически в чистом поле, он начинает строить фабрику и, завершив к 1834 году основные работы, перевозит из Польши всех тех ткачей, которые были готовы переехать жить в Россию. В дальнейшем его производство только росло, и он столкнулся с нехваткой квалифицированных рабочих рук. Так как его фабрика находилась довольно далеко от Клинцов (в 8 верстах), он не мог оттуда в необходимых ему количествах завозить обученную рабочую силу, дорога от Новых Мезирич до Клинцов была в ужасном состоянии, да к тому же умелых ткачей в то время в Клинцах было еще мало. Нанимать же крепостных крестьян у местных помещиков он мог только на простые работы, не требующие особых компетенций. У Исаева не было доступа к свободной рабочей силе – давайте вспомним, что в России крепостное право отменят только через четверть века!

Почему вообще могла произойти такая ситуация? Условие жизни «государственных» немецких колонистов Полтавы и «частных» колонистов Исаева в Новых Мезиричах кардинально отличались. На Полтавщине в каждом доме колонистов находился ткацкий стан, и каждая семья вырабатывала сукно самостоятельно. Красильни своей у них не было, и они вынуждены были красить суровую ткань на стороне у местных помещиков. При этом каждый колонист самостоятельно продавал свою продукцию, и местные маклеры зачастую обманывали и давали за их товар несправедливую цену. Условия жизни были ужасные и прожив там много лет, немцы оставались жить в нищете.

Совсем другое дело – Новомезиричская фабрика. В реалиях Черниговской губернии 1834 года в целом и посада Клинцы в частности, Исаев фактически опередил своё время – он создал крупную капиталистическую шерстяную фабрику тогда, когда преобладало полукустарное производство. Петр Семенович опирался на свой опыт подобной работы в Польше. Большим преимуществом его фабрики было то, что он выступал единым заказчиком у своих работников, он обеспечивал их сырьем, он же занимался сбытом готовой продукции. Исаев продавал продукцию уже в промышленных масштабах в Москву, Петербург и Варшаву, при этом получая значительную прибыль, которую он инвестировал в развитие фабрики.

Он приглашает из Полтавской колонии десять семей и некоторое количество холостых работников – это говорит о том, что у него уже были готовы обустроенные дома для переселенцев. Другим козырем в переговорах с немцами по переезду в Новые Мезиричи была хорошая инфраструктура – новые дома, строились школа, больница и молельный дом. Условия жизни, а главное – перспективы для немцев-суконщиков в Новых Мезиричах, были на порядок лучше, чем на Полтавщине. При этом сам Исаев получал столь необходимую ему опытную рабочую силу.

Приглашенные в Полтавскую губернию, в начале XIX века по инициативе князя Куракина немцы-сукноделы сделали на Полтавщине немало по изготовлению сукна, которым снабжали армию и флот. Они положили начало развитию в губернии сукноделия на помещичьих крепостных фабриках, а также были пионерами изготовления в губернии фланелевых тканей, одеял и других изделий.

Но слишком трудно пришлось им приживаться в чужом краю, в новых для них жизненных условиях, особенно из-за нерадивости и непорядочности ряда чиновников, отвечающих за условия жизни колонистов. Но министерство внутренних дел империи так и не позаботилось о том, чтобы найти честного и профессионального специалиста, который разбирался бы в этой отрасли промышленности, мог контролировать работу и следить за сбытом продукции, чтобы колонистов не обманывали нечистые на руку маклеры-поставщики и скупщики их продукции.

Сравнивая жизнь простых рабочих в двух аналогичных немецких колониях Полтавщины и Новых Мезирич, мы должны отметить совершенно разный подход к организации переселения и дальнейшего обустройства «государственных» колонистов и колонистов частной фабрики Исаева. Такой феномен в истории России встречался неоднократно и в разные века. Человек, как гласит поговорка, всегда ищет где лучше, и в данном случае, мы с уважением отмечаем усилия Петра Исаева по созданию нормальных условий жизни для своих рабочих.

© Михаил Воронков

error: Content is protected !!