Для связи с проектом

24 июля, 2024

В поисках счастья. Наши евреи в Америке в начале ХХ века. История прошлого и настоящего

Эта история началась очень давно, в конце XIX века в Новозыбкове, когда часть большой еврейской семьи Хайтманов-Кирнарских решила эмигрировать в Америку в поисках лучшей жизни, а другая часть семьи волей судьбы осталась жить в России. Уехать всей семье в Америку помешали драматические события российской истории первой половины XX века, и через Клинцы, а затем Оренбург, российская часть семьи оказалась в Башкирии, где и родилась героиня нашего рассказа – Елизавета Демидова, праправнучка Самуила Хайтмана. И вот, спустя 120 лет, Елизавета находит своих американских родственников…

«Хроноскоп» давно подбирался к теме истории полуторавекового проживания еврейского народа на юго-западе современной Брянской области, в частности в Клинцах, и которая, без сомнения, заслуживает отдельного исследования.

Так получилось, что на просторах интернета нет ни одного обстоятельного рассказа об истории жизни еврейского народа в нашем городе. Когда и откуда пришли евреи в наши края, как они жили, чем они занимались? Тема эта очень объемная, многогранная и благодаря знакомству с Елизаветой мы начинаем рассказ о клинцовских евреях с темы эмиграции из Новозыбкова и Клинцов в Америку, в конце XIX – начале XX веков.  

Рассказ о семье

Воспринимать историю незнакомой семьи бывает сложно из-за большого количества имен, событий и дат. Героев этого рассказа много, и чтобы наш читатель не запутался во множестве незнакомых имен, мы заострим внимание на судьбе главных героев этой драматической истории. Для удобства мы разделим этапы этой истории на начальный (новозыбковский), а затем расскажем отдельно о жизни американской и российской ветвей семьи.

Итак, в 1890-х годах в Новозыбкове жили брат и сестра Самуил и Хана Хайтманы. Их родители были Адам Иосиф и Фаня Хайтманы, переселившиеся в Новозыбков из Польши.

Соломон Кирнарский, муж Ханы Хайтман. Архив Елизаветы Демидовой

Брат Самуил был дамским портным, он женился на Фейге Забрамной, которая была родом из Украины. Сестра Хана вышла замуж за Соломона Кирнарского, у которого был маленький сын Симон от первого брака. И от этих брачных союзов у брата и сестры стали появляться дети. У Самуила – Эли, Неях, Хася, Ребекка и Шима-Лея (Сима) – прабабушка Елизаветы Демидовой. У Ханы, помимо Симона: Фале, Фаня, Эстер и Анна.

Сима Гуревич (Хайтман). Архив Елизаветы Демидовой

Все члены семей Хайтман и Кирнарских жили в Новозыбкове вместе, в одном доме с маленькими окнами.  Из-за совместной жизни, родители не делали различий между двоюродными братьями и сестрами, дети всех называли братом и сестрой. В доме было очень тесно, места для всех детей не хватало. Спали где попало, например, кто-то спал на сундуке. Самуил учил мальчиков шить дамскую одежду, девочек учили быть хорошими домохозяйками. Дети росли, со временем Соломон Кирнарский умер. В конце XIX века в Новозыбкове начались гонения на евреев. По воспоминаниям старших, семья стала платить 5 рублей каждый месяц городовому за защиту. По совокупности многих факторов семья приняла решение об эмиграции в Америку.

Американская ветвь семьи

Симон Кирнарский. Родился в1875г. Архив Елизаветы Демидовой

Первый уехал Симон, за ним Фале, за ним Неях. Они ехали через Гамбург, оттуда на пароходе в Лондон. В Лондоне они провели несколько лет, зарабатывая деньги на билет до Америки, оттуда приплыли в Нью-Йорк. За ними, через некоторое время уехали три сестры и брат, а незадолго до начала первой мировой в Америку перебралась и Хана Кирнарская-Хайтман.

Свидетельство о браке Фале Кирнарского, который в Америке стал Филиппом Кинарски. Архив Елизаветы Демидовой

По приезду в США Кирнарские американизировали свою фамилию и стали Канарски, также они поменяли имена на более привычные местному уху – Фале стал Филиппом, Эстер стала Элси, Неях – Нейтаном.

Филипп Кирнарский справа внизу на свадьбе своей дочери в Нью-Йорке. Архив Елизаветы Демидовой

Долгое время семья жила в Нью-Йорке, в районе Бруклин, а затем уже они и их потомки разъехались по всей стране. Из 1,5 млн. еврейских переселенцев, прибывших в Нью-Йорк между 1881 г. и 1911 г., в городе осталось 70%. Они создали в Нью-Йорке крупнейшее в мире еврейское гетто – Нижний Ист-сайд. Многоквартирные дома Нижнего Ист-сайда становились конечной точкой долгого путешествия для большинства еврейских эмигрантов, покинувших свои дома в черте оседлости.

Картина “Обитатели скал” Дж.Беллоуз. Нижний Ист-Сайд в начале 20 века. Из открытых источников

Первому поколению малообеспеченных иммигрантов (а их было преобладающее большинство) достаточно редко удавалось вырваться за пределы гетто в другой, американский мир. Они сохраняли приверженность еврейской одежде, ортодоксальной вере, привычкам и обычаям. Здесь жили в перенаселенных многоквартирных домах – темных, душных и грязных.

Многоквартирные здания Ист-сайда. Из открытых источников

Поиск работы обычно приводил вновь прибывших в швейные мастерские. Еврей-работодатель отличался от людей, которых он нанимал за мизерную плату, только тем, что немного говорил по-английски и сумел приобрести несколько швейных машинок. Трудились с утра до поздней ночи, в маленьких темных комнатах, очень часто всей семьей и на дому. Откладывали по центу на билет родственникам, свадьбу дочери, обучение сына, но главная цель – открыть, пусть маленькое, но собственное дело.

Деланси-стрит, Ист-сайд, Нью-Йорк 1900-е. Из открытых источников

Следом за портными в списке распространенных профессий шли уличные торговцы, часовщики, клерки, работники прачечных, сигареточники, шляпники, маляры, плотники, жестянщики. Сильные и здоровые шли на фабрики.

Еврейский рынок в Ист-сайде, Нью-Йорк. Из открытых источников

Дети гетто с 6 лет начинали посещать американские школы, где их обучали английскому языку и прививали основы американской гражданственности. Параллельно мальчики проводили вечера в еврейских школах, изучая иврит и иудейские религиозные тексты под руководством наставников. Непредвзятые наблюдатели отмечали удивительные способности детей еврейских иммигрантов, которые затем продолжали учиться в колледжах на врачей, фармацевтов, адвокатов. Девушки оканчивали курсы стенографисток, работали секретаршами, шли преподавать в школы. Молодежь стремилась вырваться из мира гетто, американизироваться и все больше отдалялась от своих родителей, сохраняя к ним неизменное уважение.

Российская ветвь семьи

Сима Хайтман тоже планировала уезжать в Америку, вслед за братьями и сестрами, ей даже был уже куплен билет (она его потом долго хранила в Новозыбкове и Клинцах). Она была самым младшим ребенком в семье, родилась, когда родители были уже в возрасте. Одна из сестер незадолго перед этим скончалась при родах, оставив маленькую дочь. Из-за необходимости заботится о новорожденной племяннице и престарелых родителях было принято решение Симе пока не уезжать, а затем это стало невозможным из-за событий революции и Гражданской войны.

Американские родственники о ней не забывали, постоянно писали письма. Оставшиеся в Новозыбкове родственники были в шоке от полученных из Америки цветных фотографий и, например, от факта покупки американцами газовой плиты (в Новозыбкове в это время готовили в печи). Также прабабушка Сима вспоминала, что приходили письма с цветными фотографиями, где были запечатлены дети в красивой одежде с мячиками в руках. Письма из Америки приходили до 1929 года, пока не пришлось прервать переписку из-за проблем с наличием заграничных родственников.

Так как уехать уже стало невозможно, появилась необходимость устраивать свою личную жизнь. Сначала Сима должна была выйти замуж за какого-то музыканта, но свадьбу отменили. Потом для неё нашли молодого человека, который был родом из Гомеля, но большую часть жизни жил в Клинцах. Его звали Гуревич Мордух Евсеевич. Это был человек с удивительной судьбой.  Надо сказать, что незадолго до знакомства с Симой он приехал из Австралии, где оказался после русско-японской войны, японского плена, и там же у него была жена-японка (об этом его еврейская жена Сима узнала спустя очень много лет). Он приехал в Клинцы, чтобы забрать семью в Австралию, но что-то пошло не так и его семья настояла, чтобы он взял в жены еврейку. Мордух любил красиво одеваться, обожал чистоту, не выносил пятен на одежде, знал английский и японский, мечтал о высшем образовании, религию не любил, но и коммунистом не был.

И вот, в 1918 году они сошлись. Удивительная пара: она, которая должна была уехать в Америку и он, который мечтал вернуться в Австралию. Он был краснодеревщиком, она домохозяйкой. У них родилось четыре дочери (Вера, Геня, Эсфирь и Нина – бабушка Елизаветы).

Нина Гуревич. Архив Елизаветы Демидовой

У Мордуха были очень дорогие инструменты из Австралии, которые потом помогли им не умереть от голода в эвакуации. Инструменты продавали поштучно и благодаря этому выжили.

Мордух Гуревич (справа) в Австралии. Архив Елизаветы Демидовой

Сохранилась единственная фотография молодого Мордуха Гуревича. На фото он крайний справа с друзьями в Австралии. В японском плену Мордух познакомился с Иосифом Трумпельдором – в будущем известнейшим еврейским политическим деятелем, одним из главных активистов раннего сионистского движения. Тот звал его с собой в Палестину, но прадедушка Елизаветы хотел посмотреть мир, уехал в Австралию и затем уже вернулся в Клинцы.

В 9 декабря 1933 году муж Симы Мордух умер от болезни почек, похоронен в Клинцах.

Рафаэль Фрумкин. Архив Елизаветы Демидовой

После его смерти семья переезжает жить в Клинцы, Сима Гуревич пошла работать на фабрику им.Ленина. Семья жила очень бедно, но всегда помогал дядя Рафаэль Менделевич Фрумкин – сын Хаси Хайтман. Рафаэль родился в Клинцах, в богатой семье, учился в Швейцарии и Германии, по образованию был бухгалтером. Именно он, осенью 1941 года перед приходом немцев, настоял, что надо эвакуироваться из Клинцов, так как не все это понимали. Многие евреи в Клинцах говорили (и это подтверждается во многих источниках), что «всё будет нормально, немцы нас не тронут, во время оккупации в Клинцах в 1919 году мы с ними нормально общались» и так далее. Но Рафаэль настаивал на отъезде, Сима решила всё-таки его послушать и эвакуировалась из Клинцов за два дня до прихода немцев. Чем это закончилось для других клинцовских евреев вы знаете…

Справки Симы и Нины Гуревич об эвакуации из Клинцов 1941г. Архив Елизаветы Демидовой

Семья эвакуировалась в Оренбург, позже – переехала жить в Башкирию, где спустя много десятилетий родилась Елизавета Демидова.

Несмотря на все суровые испытания, выпавшие на ее долю, Сима Хайтман никогда не забывала о своей семье за океаном и осторожно рассказывала своим детям об американских братьях и сестрах. Она всегда мечтала найти их и рассказать им, что она и ее дети выжили в той страшной войне.

Это еще не конец нашей истории…

Особенности жизни российских евреев в царской России

Два города – Клинцы и Новозыбков, кроме того, что являются географическими соседями, имеют очень много общего в своей истории. Оба поселения были основаны беглыми старообрядцами практически в одно и тоже время, а в середине XIX века в них массово приехало большое количество еврейского населения, поэтому процессы, происходившие в обоих городах схожи. Для понимания исторического контекста происходивших событий необходимо описать важные особенности жизни российских евреев.

Карта черты оседлости. Из открытых источников

Черта оседлости, или, точнее, «черта постоянной еврейской оседлости», – это территория, открытая для легального и постоянного проживания в Российской империи тех, кто исповедовал иудаизм, т.е. евреев как конфессии. За пределами ее периметра проживание евреев строго воспрещалось и преследовалось за исключением некоторых категорий. В переносном смысле понятие черты оседлости стало синонимом политики государственного антисемитизма в России.

Как таковая черта оседлости в России была введена указом Екатерины II от 23 декабря 1791 г. На ее царствие пришлись все три раздела Польши (1772, 1793 и 1795 гг.), каждый из которых добавлял России на западе обширные земли, плотно заселенные евреями.

После включения в 1818г. в черту оседлости Бессарабской области ее границы приняли окончательный вид и охватывали 10 воеводств Царства Польского и 15 внутренних российских губернии, включая и Черниговскую, в которую входили Клинцы с Новозыбковым. Даже внутри этой черты евреям запрещалось селиться в сельской местности, а также в отдельных городах, в частности в Николаеве, Ялте, Севастополе, частично – в Киеве, где им дозволялось жить только в особой части города, а именно на Подоле.

Появление евреев на Стародубщине

Евреи стали массово переселятся в Клинцы и Новозыбков во второй половине XIX столетия с территории Польши и Литвы. Именно в этот момент эти два старообрядческих города начинают набирать силу как новые экономические центры Стародубья; они становятся сначала источником работы, а затем и центрами культуры. Высокий уровень развития экономики Клинцов и Новозыбкова, тесные экономические связи со всей Россией и с европейским зарубежьем, взаимопроникновение культур, грамотные и предпри­имчивых жители с высокими культурными запросами – эти факторы привлекали евреев при выборе места миграции.

Клинцовский житель Б.Хесин, 1894 год. Архив “Хроноскопа”

Согласно данным переписи населения 1897 года в посаде Клинцы проживало 12 166 жителей, в том числе 2 605 еврея, что составляло около 21% населения. В Новозыбкове была схожая в процентном соотношении ситуация. В первой половине XX века количество жителей Клинцов и Новозыбкова будет расти, но пропорция евреев будет сохранятся на таком же примерно уровне до начала войны.

Источники существования

Приблизительно 40% еврейских жителей Клинцов и Новозыбкова занималось торговлей, а 35-40% были ремесленниками.  Евреи являлись важным звеном экономики – посредниками между городом и деревней. Крестьяне сбывали на местном рынке продукты питания, а в обмен покупали сельскохозяйственные орудия, домашнюю утварь, одежду и обувь – плоды местного ремесленного производства или, гораздо реже, более качественные товары, привезенные еврейскими купцами из крупных российских центров и из-за границы. Торговля, пусть и грошовая, считалась более уважаемым занятием, чем ремесло. На ремесленника, даже преуспевающего, еврейское общество смотрело свысока.

Базарная площадь в Клинцах. Начало XX века. Из открытых источников

Еврейские семьи занимались розничной торговлей бакалейны­ми товарами. Сетью еврейских лавочек были охвачены посады, сёла и де­ревни всего Суражского, Новозыбковского, Мглинского и Стародубского уездов. В еврейских бакалейных лавочках крестьяне могли приобрести чай, конфеты, сахар, специи, табак, папиросы, спички, тетрадки, карандаши, ручки, конверты, учеб­ники, керосин, мыло, деготь, хомуты, лыко, гвозди, инструменты и прочие товары. Евреи-ремесленниками в основном были портными, столярами, стекольщиками, сапожниками, шапочниками, водо­возами.

Причины эмиграции

Было бы слишком проcто списывать причины еврейской эмиграции только на погромы 1880-х и более поздних лет, то есть на посягательство на самые главные права человека –  право на жизнь и собственность. На самом деле это был целый комплекс причин – социально-экономических, политических, религиозных.

Александр II, став освободителем для российских крестьян, таковым же для российских евреев так и не стал. Но при нем началась либерализация статуса евреев и расширение круга лиц, свободных от дискриминации чертой оседлости. В этот круг вошли купцы I и II гильдий, выпускники вузов и лица со степенью доктора или магистра, мастеровые и ремесленники, отставные рекруты и некоторые другие. Возможно, у царя-реформатора и были планы по отмене черты оседлости, но цареубийство 1 марта 1881 г. перечеркнуло их на корню.

Александр III зарекомендовал себя контрреформатором и был, пожалуй, самым яростным антисемитом во всей династии Романовых. С его воцарением по России прокатилась первая из трех больших волн еврейских погромов – в 1881–1884 гг. (две другие – 1903–1906 и 1917–1921 гг. – выпадут на царствование Николая II и на безвластие Гражданской войны).

Не забудем и введенную в 1886г. «трехпроцентную норму» – предельно допустимое число евреев для поступления в государственные гимназии и университеты: в черте оседлости – не более 10%, на остальной территории России – не более 5%, а в Москве и Санкт-Петербурге – не более 3%. Нормы эти, как правило, полностью выбирались медалистами, что фактически закрывали немедалистам дорогу к отечественному высшему образованию и толкало молодых и активных евреев или в заграничные университеты, или к вынужденному циничному крещению. Царствование Николая II явилось продолжением отцовской, а не дедовской линии.

Еврейские массы в городах и местечках черты оседлости характеризовались повышенной рождаемостью, скученностью населения, явной и скрытой безработицей. Большая часть российского еврейства все более погружалась в бедность и нищету, толкавшие их, во-первых, в революционное движение и, во-вторых, прочь из черты оседлости. Поэтому объяснение причин эмиграции прежде всего следует искать в ненормальных социальных и экономических условиях жизни населения в черте оседлости. Именно это главным образом побуждает массы бедного еврейского населения покидать насиженные места и уезжать в далекие заатлантические страны.

Ну а спусковым крючком или, как сегодня стало модно выражаться, «триггером» для массовой эмиграции стал резкий рост антисемитизма в России и последовавшие за этим погромы, разрушившие надежды на изменение правового статуса еврейского меньшинства в Российской империи.

Одни евреи искали выход в крещении (то есть юридически становились не евреями, а православными), другие мечтали перестроить окружающий мир (сначала до основания его разрушив) и уходили в революцию, третьи хотели найти свое место в ином, лучше устроенном обществе. Такие уезжали за границу, в основном, в Америку.

До Первой мировой войны империю покинуло почти два миллиона евреев, более полутора из них прибыло в Америку. Для эмиграции не требовалось американской въездной визы, а нужен был только билет на трансатлантический пароход, заграничный паспорт и освобождение от воинской повинности. Те, кто не мог достать требуемые документы, переходили границу нелегально. Уезжали в основном ремесленники, а также те, кто дома стеснялся физического труда, но готов был «запачкать руки» на новой родине, оказавшись вдали от родного местечкового общества, в общем те, кто с первого дня, без знания языка, мог приступить к работе. Интеллигенция – врачи и адвокаты – уезжали редко, они меньше испытывали гнет и нужду в России и имели мало шансов на сохранение своего статуса в США.

Загранпаспорт Гольдиной С.Б. и сына Бениамина. ГАБО

И тогда у берегов Америки появлялись толпы обездоленных русских евреев, у которых хватало сил и средств лишь на то, чтобы добраться до первого американского порта.

Массовость отъезда евреев из городов Стародубщины в начале XX века

Возникает вопрос – насколько еврейская эмиграция была массовой? Документы, найденные Елизаветой Демидовой в американских архивах о переселенцах из Клинцов, Новозыбкова, Суража позволяют говорить о том, что евреи эмигрировали из городов и местечек черты оседлости Стародубья в начале XX века в значительных количествах. Приведем здесь буквально несколько примеров:

Иосиф Добин
Рахиль Добин

Иосиф Добин (в Америке стал Джоном) вместе с женой Рахиль (стала Роуз) и дочерью приехали в Америку в 1911 году из Клинцов. Иосиф по профессии был часовщиком.

Беньямин Майтен и его жена Нехама Ягудина (в Америке стала Анна) из Клинцов. Переехали в Америку в 1910 году. По профессии он маляр, она домохозяйка. Родили 4 сыновей. У её матери девичья фамилия Лифшиц.

Пассажиры корабля Курск – семья Кукуевых (нижние 9 записей). 1912г.

Семья Кукуевых из Клинцов в составе 9 человек прибыли в США в 1912 году. Мать – Песя-Рахиль Кукуева и 8 детей (!) в возрасте от 3 до 15 лет, без мужа.

Значительную роль в культурной и политической жизни евреев играла выходившая с 1918 по 1939 годы газета «Дэр эмэс» (идиш – Правда). Публиковавшаяся на языке идиш (разговорный еврейский язык, который знали практически все евреи в России) газета «Дер Эмес» вплоть до 1928 года проводила позитивную линию в отношении еврейской эмиграции из СССР в другие страны, и прежде всего в США. Газета предоставляла место на своих страницах рекламе компаний, которые перевозили эмигрантов; публиковались памятки отъезжающим – как вести себя в пути, предостережения от контактов с мошенниками и т.п.

Газета “Дэр Эмэс” 1921г.

Встреча родственников в XXI веке

В заключении нашей статьи мы напечатаем рассказ самой Елизаветы Демидовой, которая благодаря своей настойчивости, смекалке и, главное – огромному желанию, нашла потерянных родственников в другой стране спустя почти 120 лет:

«Наступает конец мая-начало июля 2022 года, я нахожусь в ОАЭ и решаю попробовать своими силами найти своих родственников в Америке, так как я увлеклась восстановлением семейной истории. У меня есть основная информация: имена братьев, их возраст, имена их родителей, их профессии, города прибытия и пара мелких фактов о сёстрах.

Я начинаю искать братьев. Сначала я нашла брата, про которого говорили, что он рано умер. Он, действительно, пожил в Америке всего около двух лет, скончавшись от туберкулёза. Скорее всего, он заразился им в Лондоне, тогда этот город был рассадником этой болезни. Потом я нашла другого брата, чьи дети, к сожалению, не оставили потомков. Но прожили насыщенную и счастливую жизнь.

Я долго не могла найти третьего брата, пока не присмотрелась внимательно к свидетельству о браке брата, который умер от туберкулёза и увидела, что третий брат был свидетелем на его свадьбе, но уже с измененным именем. Как я поняла, он поменял его ещё в Лондоне и прибыл в Америку уже с новым именем.

У третьего брата остались внуки, правнуки и праправнуки. Я решила связаться с его внуком, которому уже около 90 лет, и он рос вместе с дедушкой. Я нашла его номер в интернете, позвонила ему и объяснила кто я такая. Его зовут Шелдон, он внук Филиппа Кинарски. Он был крайне шокирован, когда я ему объяснила, кем прихожусь и откуда звоню. Потом он связался со всеми родственниками и рассказал им обо мне и даже своим соседям, с которыми он играет в бридж.

Сейчас мы все общаемся, обмениваемся тем, что пропустили друг у друга за более, чем 100 лет. Нашли много общего друг у друга. Как жили сестры, что с их потомками я тоже узнала и вышла с ними на связь.

Было приятно, что все на моё появление и историю семьи отреагировали хорошо и были очень рады. Признались, что не думали, что кто-то мог выжить во время войны.

Из мелких приятных моментов: один родственник сказал: «С возвращением в семью», а другой сказал, что его папа недавно рисовал семейное древо, но оно вышло небольшим, а теперь ему придётся его перерисовывать, так как появились новые/старые родственники.

В конце хотелось бы сказать, что благодаря интернету вы теперь можете найти кого угодно, не бойтесь искать, возможно ваша семья где-то вас ждёт. Я пересмотрела кучу документов, записей, разных переписей, которые в результате привели меня к тому, что я искала – это заняло у меня около месяца.

Моя прабабушка пережила Первую мировую войну, революцию, Великую Отечественную войну, эвакуацию и многое другое, но не дожила до момента, когда снова свяжутся разорванные нити с её родными. Надеюсь, теперь её душа рада, что мы все наконец-то нашлись.»

Елизавета Демидова с мужем и потомки Симона Кирнарского в Колородо. Архив Елизаветы Демидовой
Елизавета Демидова с мужем и потомки Филиппа Кирнарского из Флориды. Архив Елизаветы Демидовой

В декабре 2023 – январе 2024 года Елизавета прилетела в Америку и, наконец-то, встретилась со своими родственниками в США.

 © Михаил Воронков

error: Content is protected !!